Шрифт:
От автора
Дорогой друг!
Если ты читаешь или слышишь эти строки, значит, тебе интересна история нашей страны. И я рад этому, потому что под обложкой моей книги собрано немало исторических персонажей. Имена многих героев «Легионера» широко известны даже в наше, увы, не слишком просвещенное время. Император Александр II, замечательный русский юрист Кони, гений русского сыска XIX века Путилин, знаменитая Сонька Золотая Ручка…
Далее по «убывающей» упомяну графа Тотлебена, фактическую супругу императора Александра II Екатерину Долгорукую, военного губернатора Сахалина Ляпунова, «белого генерала» Скобелева, обер-прокурора Святейшего Синода Победоносцева – их нынче знают только профессиональные историки…
При работе над этой книгой мне удалось поименно назвать большинство «делателей истории» непростого для России времени. А это значит, что большинство персонажей в «Легионере» – реальные люди.
А объединяет их всех Карл фон Ландсберг. Едва ли не единственный каторжник, которого, по мнению А. П. Чехова и В. М. Дорошевича, не смогла сломать жесткая пенитенциарная система. Потомок крестоносцев, блестящий гвардейский офицер элитного батальона, жених фрейлины Императрицы – одной из дочерей того самого Тотлебена, Карл фон Ландсберг неожиданно для всех окружающих и себя самого совершил тяжкое преступление и был приговорен к каторжным работам в рудниках.
Судебный приговор лишил фон Ландсберга дворянства и всех прав состояния, вычеркнул его из разряда живых – и одновременно сделал несчастного объектом пристального внимания высокопоставленных заговорщиков. Судебный приговор озлобил героя двух войн Ландсберга. Почему бы не воспользоваться этим? Почему бы не направить его злость в нужное русло? И вокруг вычеркнутого из жизни начинает плестись многоходовая интрига.
Моя работа над романом продолжалась восемь лет. Признаться, порой автор сомневался в том, что книга когда-нибудь будет издана. Наверное, именно поэтому первый «Легионер» получился таким объемным – более 800 страниц текста. «Тяжесть» романа оказалась для автора почти роковой: многие покупатели брали книгу в руки и… снова ставили ее на книжную полку. Людям более привычно чтиво объемом 150–200 страниц.
Но тираж, тем не менее, был распродан! Автору стали писать не только благодарные читатели, но и те, кто только слышал о «Легионере». Те, кто хотел приобрести второй экземпляр для друга. В моей почте скопилось более трехсот писем-заявок на «Легионера» – не считая сотен просьб, услышанных автором на читательских конференциях и встречах с читателями.
Книгу все же заметили. И не только в России. По запросу библиотеки Конгресса США «Легионер» в числе немногих книг российских авторов отправился через океан. Нашел свое место роман и на полках Славянского центра Университета Саппоро в Японии.
Нынче автор решился на второе издание. Теперь это серия из четырех книг – по числу жизней, прожитых Карлом фон Ландсбергом.
Книга первая. Что ты наделал, Карл?
Пролог
…Холодные порывы ветра с Невы трепали полы шинели, ножны сабли глухо брякали по каменным балясинам ограждения Каменного моста. Фуражки на нем не было – то ли он оставил ее на квартире у Власова, то ли ветер сбросил, когда он бездумно, не видя ничего перед собой, шел из Гродненского переулка куда-то в темные лабиринты улиц Северной столицы России.
Что же ты наделал, Карл?
Он не разгадал в последнем глумлении Власова его очередную злую шутку. Да и была ли то шутка? Так долго, без малого целую неделю – старик над ним не издевался доселе никогда!
– Что-с? Что вы там лопочете, милостивый государь?
– Егор Алексеевич, помилуйте! Неужели запамятовали? Когда вы изволили предложить мне последний заем, я ведь сразу сказал, что скоро вернуть не смогу! А вы еще рукой этак махнули – помните? Пустое, дескать! Сказали, чтобы я брал деньги и не сомневался ни в чем. Настаивали даже, говорили, что вам эти деньги ни к чему пока… Нешто запамятовали, Егор Алексеевич?
– Не дерзи, щенок! Ишь, глазищами своими сверкает как! Не испугаешь! Да-да, ты с четырнадцати лет в моем доме поселился! Имею полное право! Это ты в батальоне у себя герой и кавалер, а для меня, у меня в доме – пшик! Да, я тогда говорил! Мало ли что говорил – тогда не нужны были деньги, а вот нынче потребовались, да-с! А уговор был – возвернуть по первому требованию!
– Я уже написал брату, в поместье…
– Что-с? Он написал брату! Да твой брат такой же голозадый, как и все вы, Ландсберги! Где он, позвольте осведомиться, возьмет пять тыщ? В вороньем гнезде сыщет? Извольте отвечать, господин прапорщик, намерены ли вы сегодня, в крайнем случае завтра, вернуть мне долг?
Ландсберг судорожно вздохнул, гася в груди ярость и отчаяние.
– Вы прекрасно знаете, Егор Алексеевич, что у меня стесненные обстоятельства. Извольте, я готов переписать вексель с обязательством вернуть вам долг после моей свадьбы. С процентами, которые вы вольны назначить сами!
– Свадьбы? Да будет ли эта твоя свадьба? Вот пойду я к твоему будущему тестюшке, его сиятельству графу Тотлебену, да и расскажу ему все про тебя! Про твои долги, про твое мотовство… Про расчеты твои поправить денежные дела выгодной партией с его дочкою! А? Каков сюрпризец будет?
– Это было бы с вашей стороны просто низко, Егор Алексеевич! Низко и недостойно порядочного человека и дворянина. Тем более вам хорошо известны мои привычки и бережливость – помилуйте, какое мотовство? Вынужденные траты в связи с приближающейся свадьбой, расходы, которые ложатся на всякого гвардейского офицера столичного гарнизона…
– Хе-хе! Да, я так, пожалуй, и сделаю! Сперва хотел было нанести визит твоему командиру, князю Кильдишеву, пожаловаться ему на обиды, чинимые старику его офицером. Да ведь полковник и не примет меня, пожалуй, по такому пустячному для господ офицеров вопросцу! Сам, я слыхал, по шею в долгах. А вот к его сиятельству графу – оно вернее будет!
– Надеюсь, вы шутите, Егор Алексеевич! – глухо пробормотал в отчаянии Ландсберг.
Однако старый отставной чиновник и бывший квартирный хозяин Ландсберга продолжал хихикать, вертеться на диване и, поглядывая на растерянного и униженного гостя, вслух строить планы относительно молодого офицера – один коварнее другого.
В голове Ландсберга был полный хаос. В какой-то момент, не помня себя, он выхватил свой складной саперный нож, привычно раскрыл и бросился к дивану. Обхватил левой рукой шею Власова, рывком приподнял тяжелое тело вверх, задрал жертве голову и полоснул длинным лезвием ниже своего локтя. Плоть легко поддалась, с легким, словно бумажным, хрустом и треском. На домашний халат старика толчками хлынула густая кровь…