Чтение онлайн

От невеселых размышлений генерала Махмуда Саиди, командующего Планетарно-десантным Дивизионом, отвлек входящий вызов. И не просто вызов, а вызов по коду "Комета".

Совсем молодым человеком Саиди услышал изречение "Армией командую я и сержант!" [8] , и решил взять его на вооружение. Сержант — не сержант, но любой командир подразделения, начиная с уровня взвода, имел право обратиться к командующему напрямую, минуя промежуточные инстанции.

Правом этим, к слову сказать, офицеры Дивизиона пользовались не слишком часто — у генерала Саиди были весьма жёсткие представления о первоочередности и неотложности. Однако сейчас генерал так скучал, что готов был начать разбираться с чем угодно, вплоть до нехватки на складах сержантских лычек.

— Извини, свет моих очей! Служба! — и, создав пузырь отражающего поля вокруг головы: — Здесь Саиди!

— Мой генерал! Капитан Рурк!

— Докладывайте.

Пять минут спустя — хороший парень, умеет быть кратким и ёмким! — у Саиди не болел ни один сустав. Скука исчезла ещё раньше. Наполненная смыслом и необходимостью действовать максимально быстро, жизнь была прекрасна.

— Рурк, держите руку на пульсе. Понадобится — отрывайте всё, что подвернётся. Вместе с пульсом. Под мою ответственность. Я вылетаю.

Строго говоря, в личном присутствии генерала не было ни малейшей надобности. Подчинённых — толковых, инициативных, хватких — более чем достаточно. Но раз уж подвернулась возможность прервать растреклятый отпуск — так тому и быть. Иншалла!

Вызов дежурному офицеру "Баязета": стартуем по готовности, цель — Гарден. Милый (и дорогой, разумеется) пустячок спутнице. Багаж можно просто бросить. Да и сколько там того багажа!

Зато без сеанса связи с командующим наземными силами не обойтись, и это просто здорово.

— Привет, Вилли Винки! Как сам?

На внутренней стороне поля проявилось полупрозрачная физиономия, увенчанная блестящей лысиной и тут же расплывшаяся в улыбке.

— Какие люди! Иншалла! Ты ж, вроде, в отпуске?

— Да так, возникла пара заусенцев. Что ты можешь мне рассказать про базу "Роузхилл" на планете Гарден?

Вильгельма Винкеля по прозвищу "Вилли Винки" (пробовали "Крошку" [9] прицепить, да уж больно параметры объекта неподходящие) сам вопрос не удивил ни капельки. О том, что на Гардене потребовалось вмешательство Дивизиона, он, разумеется, знал. Другое дело, что отвечать не слишком-то приятно. А придется. Винкель устало скривился, словно в рот ему попало что-то кислое и, пожалуй, тухлое:

— Дыра.

— А конкретнее?

— Просто — дыра. Неудачники, неумехи, засранцы. Иногда ещё ссыльные, на предмет убрать с глаз долой, пока не устаканится. Да вот ещё несколько месяцев назад один наш с тобой общий внезапно появляющийся знакомый отправил туда свою протеже. Как я понял, на предмет слегка промариновать перед окончательной обжаркой. Не поленился, лично ко мне пришёл.

Саиди задумчиво покивал. Означенный знакомый определенно обладал стилем, хотя и довольно своеобразным.

— Промариновать, говоришь?

— Ну да. Дескать, сможет проявить себя там — проявит где угодно.

— А фамилия протеже, случаем, не Дитц?

Казалось, все морщины на лице Винкеля передислоцировались на лоб — так широко он раскрыл начавшие с возрастом выцветать глаза.

— Откуда ты…

— Она под трибуналом. Не думаю, что именно этого проявления ждал Нат. Короче, Вилли.

Коридор, словно сам стелящийся под ноги, уже вывел Саиди к причальному блоку богатого и надоевшего до зевоты орбитального развлекательного комплекса. Впереди маячил шлюз и несколько крепких мужчин и женщин, вытянувшихся при виде командующего в струнку.

— Ты очень удивишься, если я скажу, что, похоже, тамошний командир, майор Льюис — коррумпированная мразь?

— Вообще не удивлюсь, — вздохнул Винкель. — Что ты собираешься делать, Махмуд?

— Предпринять расследование уровнем повыше того бардака, который творится на "Роузхилле" сейчас. Что расследовать, там хватает, материалы ты получишь немедленно по завершении разговора. Своих раздолбаев я и без тебя застрою, если потребуется, а вот…

— Я наделю тебя всеми необходимыми полномочиями, — в правильности принятого решения генерал Винкель не сомневался. За добрых тридцать лет знакомства Иншалла не подвёл его ни разу. — Там ведь висит ваш орбитер, вот на него курьер и доставит носитель. Устроит?

— Вполне. А я тебе скину информацию от моих птенчиков. Уверен, тебе понравится. Кстати, если вдруг увидишь Ната — передай, что его малышка действительно отличилась.

Генерал Саиди ушёл со связи, отключил поле отражения и сдержанно кивнул в ответ на приветствие дежурного офицера:

— Стартуем, господа. Иншалла!

За выходящими на плац окнами кабинета майора Льюиса нечасто можно было увидеть что-нибудь привлекательное, поэтому они, как правило, были закрыты жалюзи и портьерами. Сам кабинет выглядел помещением, в которое крайне редко заходит кто-либо кроме уборщика.

Так оно, собственно, и было: заниматься "тягомотиной" Льюис не любил. Служба двигалась по накатанной ни шатко, ни валко, сложности возникали нечасто, а потому присутствие майора в кабинете почти не требовалось.

Сегодня он, однако, явился ни свет, ни заря, успел наорать на замешкавшегося с подачей кофе сонного дежурного, а теперь, отведя в сторону краешек портьеры и чуть развернув планки жалюзи, смотрел в окно. За тройным остеклением, помимо намозолившего глаза серого света (опять пыльная буря!) пребывал дюжий десантник.

Этот конкретный не был занят ничем особенным, если не считать периодического стряхивания то ли невидимых, то ли несуществующих пылинок с "Золотого Грифона", нашитого на левую сторону груди. Зато хватало таких, которые были деятельны, и очень.

Деятельность наводнивших базу головорезов заключалась в основном в неспешных прогулках и подпирании стен. Маршруты прогулок и стены трезвые, подтянутые, чисто выбритые (кому было что брить), безукоризненно корректные отморозки выбирали таким образом, чтобы гауптвахта и лазарет непрерывно находились в поле их зрения. В самом лазарете, кстати, постоянно болтались ещё два-три периодически сменяющихся экземпляра, болтающих с притащенным этой Дюпре врачом.