Чтение онлайн

Рай принадлежит сердцу. Но вот что происходит: сердце совершенно забыто, никто больше не понимает его языка. Мы понимаем логику, мы не понимаем любви. Мы понимаем математику, мы не понимаем музыки. Мы более и более подстраиваемся под то, как устроен мир, и никому не хватает духу двигаться неизвестными путями, по неизвестным лабиринтам любви, сердца. Мы так настроены на мир прозы, что поэзия почти прекратила существование.

Поэт умер, а поэт был мостом между учёным и мистиком. Мост исчез. По одну сторону стоит учёный — наделённый силой, огромной силой, готовый разрушить всю землю, всю жизнь на Земле, — и, по другую, изредка, один из немногочисленных мистиков — Будда, Иисус, Заратустра, Кабир. Они совершенно бессильны в том, что мы называем властью, и безмерно сильны в совершенно другом смысле — но этого языка мы вообще не знаем. И поэт умер; это величайшее бедствие. Поэт исчезает.

Под поэтом я подразумеваю художника, скульптора. Всё, что есть в человеке творческого, низводится до производства вещей большей и большей товарной ценности. Творческое теряет смысл и вес, и целью жизни становится производительность.

Вместо творчества мы ценим производительность: мы говорим о том, как производить больше и больше. Производительность может дать вам вещи, но никогда не даст ценностей. Производительность может сделать вас богатыми внешне, но внутренне приведёт в бедность. Производительность — это не творчество.

Производительность очень посредственна, к ней способен любой глупец, стоит только освоить навык.

А поэт умер, поэта больше не существует. И то, что существует под именем поэзии, — это почти проза. То, что существует под именем живописи, — в большей или меньшей мере безумно. Можете посмотреть картины Пикассо, Дали и других — они патологичны! Пикассо гениален, но болен, патологичен. Его картины — не что иное, как катарсис; это ему помогает, это своего рода рвота. Когда у вас в желудке что-то не в порядке, рвота приносит облегчение. Это помогло Пикассо; если бы его рвоту предотвратили, он сошёл бы с ума. Живопись была для него полезна, она спасла его от безумия, выбросила безумие на холст. Но что же с теми, кто купит эти картины, повесит их в спальне и будет на них смотреть? Этим людям рано или поздно станет не по себе.

Я говорю о творчестве совершенно другого рода. Тадж-Махал, — достаточно просто наблюдать его в ночь полнолуния, и в вас обязательно возникает глубокая медитация. Или храмы Кхаджурахо, Конарака, Пури — просто медитируйте на них, и вы будете удивлены: они трансформируют сексуальность в любовь. Это чудеса творчества.

Великие соборы Европы — воплощения стремления земли дотянуться до неба. При одном только виде этих великих творений у вас в сердце обязательно возникает великая песня, или на вас нисходит великое молчание. Человек потерял поэтичность, жажду творчества, — или они были в нём убиты. Мы слишком увлечены товарными ценностями, техническими приспособлениями, тем, чтобы производить больше и больше вещей. Производство заботится о количестве, творчество — о качестве.

Вам придётся заново привнести сердце. Вам придётся снова осознать природу. Вам придётся научиться наблюдать розы и лотосы. Вам придётся найти некую связь с деревьями, камнями и реками. Вам придётся снова начать разговаривать со звёздами.

...Всегда, когда вы любите, вы радостны. Всегда, когда вы не можете любить, вы не можете быть и радостными. Радость — это функция любви, тень любви; она следует за любовью.

Итак, становитесь более и более любящими, и вы будете более и более радостными. Не беспокойтесь о том, возвращается ли к вам эта любовь, суть совершенно не в этом. Радость следует за любовью автоматически, возвращается эта любовь или нет, отвечает на неё кто-нибудь взаимностью или нет. В этом красота любви, и этот результат ей внутренне свойствен; эта ценность ей внутренне свойственна. Она не зависит от отклика никого другого, она целиком и полностью ваша. И не имеет никакого значения, к кому вы испытываете любовь — к собаке, к кошке, к дереву или к камню.

Просто сядьте рядом с камнем и будьте любящим. Поговорите с ним немного. Поцелуйте камень, лягте на него. Почувствуйте себя с ним одним целым, и внезапно вы ощутите дрожь энергии, всплеск энергии — и вам будет безмерно радостно. Может быть, камень ничего не возвращает — или возвращает, но дело не в этом. Вам стало радостно, потому что вы любили. Радостно тому, кто любит.

Как только вы знаете этот ключ, вы можете оставаться в радости все двадцать четыре часа. Если вы любите двадцать четыре часа, вы больше не зависите от того, чтобы у любви были объекты, вы становитесь более и более независимы — потому что можете быть любящими, даже когда никого нет. Вы можете любить саму окружающую вас пустоту. Сидя в одиночестве у себя в комнате, вы наполняете всю комнату любовью. Может быть, вы в тюрьме; за одну секунду вы можете превратить её в храм. Тотчас же, как вы наполняете тюрьму любовью, это больше не тюрьма. И даже храм становится тюрьмой, если любви нет.

...Иногда сердце есть, но как бутон, не как цветок. Но бутон может стать цветком. Сделайте одно: начните дышать определённым образом. Делайте это в такое время, когда желудок пуст: или перед принятием пищи, или через три часа после того, как поели.

Выбросите из себя весь воздух — выдохните глубоко, втяните живот и выбросите весь воздух. Когда вы чувствуете, что весь воздух вышел, не вдыхайте так долго, как только сможете, две или три минуты. Лучше всего — три минуты. Это будет трудно, но постепенно вы сможете это сделать; вы начнёте испытывать огромную потребность в воздухе и затем позвольте воздуху стремительно влиться в тело. Вы почувствуете в этом приливе огромную радость, огромный подъём сил, и этот подъём поможет сердцу раскрыться.

Вы нуждаетесь в том, чтобы что-то проникало в сердце. Итак, каждый раз, когда вспомните, делайте это. Не повторяйте более семи раз подряд. Можете делать три, четыре или пять раз в день, или даже больше; никакой проблемы нет. Только помните, что нужно это делать на пустой желудок, чтобы вы действительно могли выбросить из себя весь воздух. Тогда удерживайте выдох так долго, как только возможно. И не бойтесь умереть, потому что, если удерживать выдох станет невозможно, ваш контроль будет сломлен, и воздух устремится внутрь. Мало-помалу вы сможете задерживать дыхание на три минуты, и затем, при стремительном вдохе, вливающийся поток воздуха раскроет лепестки сердца.

Вот одно из самых значительных средств (Средство — созданный просветленным, мистиком, Мудрецом метод или ситуация для передачи знания. — Прим. перев.) для открытия сердца.

...Если вы попытаетесь сдержать дыхание, то умрёте, потому что дыхание станет застойным, станет мёртвым. Оно утратит всю жизненную энергию, качество жизни. То же самое верно и в отношении любви. Это своего рода дыхание, и в каждое мгновение она обновляет себя. Поэтому, каждый раз, когда человек застывает в любви и прекращает её дыхание, жизнь теряет всякий смысл. Но именно это происходит с людьми: ум главенствует до такой степени, что влияет даже на сердце, склоняет даже сердце к жадности! Сердце ничего не знает о жадности, но ум загрязняет и отравляет его.