Чтение онлайн

– Нет, это не совсем одно и то же. Как бы тебе сказать, это как тактика и стратегия, где стратегия определяет задачу, в нашем случае, как из грубой, бесформенной материи распада сделать настоящего человека, а тактика позволяет подобрать методы и средства, какими можно этого достичь в каждом конкретном случае.

– Ну, и в чем же тогда смысл?

– А ты сам подумай, что объединяет всех этих настолько разных людей, о которых ты говоришь? Что общего в жизни у них у всех?

– Не знаю, что может быть общего между академиком и, допустим, дояркой? Или скажем так, между рабочим и политиком? Я, конечно, уважаю и тех и других, они могут быть одинаково трудолюбивы, одинаково добры и заботливы к друзьям, они могут быть патриотами и так далее, но ведь у них совершенно разная жизнь. У них совершенно разный подход к делу, разный образ жизни, привычки, они могут делать одно и то же дело, но так и не поймут друг друга до конца жизни.

– И, тем ни менее, кое-что их все же объединяет. Я наверно открою тебе большую тайну, если скажу, что всех этих людей, независимо от того какая у них жизнь, как они её проживают и к какому социальному классу они принадлежат, кое-что все же объединяет. Чтобы они ни делали, о чем бы ни думали, а они родились, и им придется прожить всю свою жизнь от «А» до «Я».

– То есть, ты хочешь сказать, что смысл жизни заключается в том, чтобы просто прожить свою жизнь и всё?

– Да, и всё.

– И всё?

– А тебе этого мало?

– Да нет, слишком просто как-то получается.

– А зачем очень глубоко копать и искать каких-то очень сложных философских решений этого простого вопроса? Если смысл жизни будет слишком мудреным, то многие могут его просто не понять, и остаться вовсе без смысла жизни.
– Кайто хихикнул. – Ты же не хочешь лишать смысла жизни каких-нибудь аборигенов в тропиках, у которых словарный запас состоит от силы из ста слов. Или ты считаешь, что это уже не люди и им смысл жизни не нужен?

– Да нет, почему же не люди, люди, конечно. Они же не виноваты, что родились и живут в полной изоляции.

– Вот и хорошо, а то я знал одного довольно известного чудака, который ходил днем по улицам города с фонарем, и на вопрос, зачем ему фонарь, он отвечал, что ищет настоящего человека. Чудак так увлекся размышлениями о высоких материях, что обычные люди, со всеми их недостатками, были для него уже недостаточно людьми. Ну, это я так, к слову, а на самом деле, смысл жизни, конечно же, должен быть, независимо от того, осознает его человек или нет.

– Как то совсем просто.

– Эээ. Не скажи, просто, да не просто. Покажи мне хоть одного человека, который искренне, не ради хвастовства, сказал бы: «У меня не жизнь, а малина!» Не трудись, не найдешь такого. Каждый, от последнего алкоголика - до министра, будет утверждать, что именно его жизнь самая тяжелая. Именно на его голову, непонятно за что, выпало так много бед и страданий, что по сравнению с ними, у других - не жизнь, а какой-то сплошной праздник. Любая домохозяйка может часами жаловаться тебе на судьбу, и я скажу тебе, небезосновательно. Как у вас говорится, жизнь прожить – не поле перейти, так?

– Так.

– Да что там говорить, у тебя у самого-то судьба что, легкая? Сидишь тут по уши в болоте, того и гляди умом тронешься.

– Ты хочешь сказать, что судьба человека и есть его смысл жизни? Что от судьбы не убежишь?

– Конечно, не убежишь и не уедешь. Вселенная - это как огромный механизм, где каждая деталь сделана не просто так, а выполняет отведенную ей роль, поршень толкает, вал крутится, руль направляет. Случайностей, как я уже сказал, тут быть не может, как не может из груды железа, сам собой, случайно, собраться паровоз, и случайно поехать. Чтобы все работало, надо над этим изрядно потрудиться, и, уж поверь, весь этот мир отлажен до совершенства. Каждое движение ветра, полет каждой снежинки, падение каждой капли дождя, и, естественно, каждое твое движение тоже.

– Значит мы всего лишь персонажи какой-то повести? Мы что - ненастоящие?

– Опять ты заладил - настоящие, ненастоящие. Вот ты же настоящий?

– Да я с тобой уже и сам не знаю. То ненастоящее, это ненастоящее, там иллюзия, тут иллюзия.

– Ну-ну, не иронизируй. Просто для тебя это еще не привычно. Конечно же, ты настоящий.

– О, хоть что-то радует.

– Но, не совсем. Отчасти.

– Опять двадцать пять! Ну, я так и думал, что ты это скажешь, не может же так быть, чтобы хоть что-то у тебя было нормально.

– Да ты не волнуйся, сам-то ты настоящий, просто, вот как бы тебе это сказать, ну, твое тело - это не совсем твое тело. Точнее это совсем не твое тело.

– Ой ё ёй. Да что ж все так запущенно! – Лен достал сигарету и закурил.

– Ну, Лен, ну ты же должен понимать, что твоя душа это одно, а тело, это твой юнит - временное явление, как водолазный костюм для водолаза, чтобы можно было как-то под водой находиться. Я верю, что ты к нему привык, еще бы, ты ведь его ни разу не снимал, но, тем не менее, это тело, как бы, взято тобой на прокат.

– Кайто, ты меня расстраиваешь.

– А что здесь такого грустного? Между прочим, твой юнит это не только предмет для любования самим собой, не забывай что это еще и твоя клетка, твоя тюрьма. Что ты заложник собственного юнита, и он дан тебе, чтобы ты не смог избежать того, что уготовил для тебя Эвандер. Если бы не твое тело, то летал бы ты сейчас в облаках и горя не знал.

– Это что, провокация? – Лен подозрительно посмотрел на Кайто.

– Ну что ты, нет, конечно. Тем более что твое тело все равно не даст тебе сотворить ничего подобного, как бы ты этого не хотел. Я ведь уже говорил, что абсолютно все души, в конце концов, станут чистыми и свободными, но конечно для этого надо немного терпения.

– Слушай, пока тебя не было, все было так просто, так понятно. Ты меня совсем запутал.

– Я тебя не путал, это ты сам запутался, впрочем, так и должно быть. Ты в этом не виноват. То, что здесь происходит, это как сетевая игра, только в игре ты управляешь персонажем, а здесь персонаж управляет тобой. У каждого есть своя роль, каждый её проживает. Человек состоит из души и юнита причем юнит это не просто человеческое тело, или твердая телесная оболочка. Это сложный инструмент, который регулирует эмоции и мотиваторы каждого конкретного человека, заставляющие его поступать определенно предначертанным образом. У тебя ведь бывало такое, что ты поступаешь совершенно против своей воли и ничего не можешь с этим поделать. Ты знаешь, что решение трудное, сложное, иногда с риском для собственной жизни, и ты никогда бы его не принял, находясь в холодном рассудке, но ты принимаешь его и потом говоришь – «я не мог поступить по-другому », или – «я сам не знаю, что на меня нашло». Очень часто душе больно от того, что её юнит принимает какие-то нелогично абсурдные решения с точки зрения здравого смысла, но они нелогичны, только если их рассматривать, не зная конечной цели. А что делать? Приходится поступать таким насильственным методом. Воспитание, как и лечение, никогда не было приятным процессом. Вряд ли ребенок сам попросит у тебя горькой микстуры или отшлепает себя по попе, за то, что украл игрушку у соседского малыша.