Чтение онлайн

— Описание подготовил. Все некогда…

— Не тяни, — Осинин взял исписанные мелким почерком листы, на которых выделялись обведенные рамочкой формулы и схемы, изображающие одну и ту же катодно-лучевую телевизионную трубку. «Да, это совершенно иной метод передачи информации, — удовлетворенно подумал он. — Потери времени практически сведены к нулю. Развертка получится кругового обзора. То, что «видит» «Редут», сразу же будет воспроизводиться на телеэкранах, оборудованных на командных пунктах. И не в линейном изображении, которое сейчас с трудом приходится разгадывать старшим операторам. А сразу можно сверять отметки-импульсы от целей на карте…

— Слушай, Эдик, а ведь тогда мы сможем наводить наши истребители на воздушные цели. Только командуй пилотам: вперед, братцы, в такой-то квадрат, бейте там стервятников…

— Пока братцы в этот квадрат прилетели, гансы уже фьюить — ив другом месте.

— Но на КП увидят их маневр и уточнят задание нашим пилотам, — не сдавался Осинин.

— Как уточнят? Ведь если даже по рации, и то нужны минуты. Ну, пусть даже минутки. А фрицы тем временем улизнут. Тем более что «Редуты» не выдают такую важную координату, как высоту. Вот я и мечтаю: поставлю свои телевизоры на Басковом, потом установлю их на самолеты! Летчик на борту будет видеть то же, что и операторы на земле наблюдают. Тут уж он не промахнется!

— Размах у тебя! — присвистнул Осинин.

— А тебе почему бы не взяться за конструирование высотной приставки? Тогда «Редут» сможет определять высоту полета цели.

Думал о создании высотной приставки Осинин уже давно. Рассказал об этой идее Червову. Вопрос упирался в одно: не было макета, на котором можно проводить эксперименты. А заниматься им недосуг: надо завершить сборку «Редута» на заводе. Нужны радиоулавливатели за Ладогой. Очень нужны.

— Легко сказать «взяться», — только и ответил Осинин Горелову.

…К штабу он шел не спеша, экономил силы. Из головы не выходил разговор с Гореловым. «Сборка новой установки бригадой Пал Палыча отнимает у всех много сил и времени. Правда, она вот-вот будет готова. А дальше что? Если в цехе найдется в запасе генераторная лампа, то можно еще один «Редут» собрать!»

У проходной он встретил Нину и разволновался не на шутку.

— Прости, что не нашел случая раньше найти тебя… Сказал и смутился, увидел, как округлились ее глаза, от изумления застыло лицо. Заблестели слезы, она замерла, по-бабьи прижав кулачки к груди. И вдруг Нина уткнулась ему в плечо. Спина ее вздрагивала, он гладил ее и шептал:

— Все будет хорошо!

Нина взяла его под руку, но, сделав несколько шагов, отстранилась:

— Повисла на тебе, бесстыжая, а ты сам еле ноги волочишь. Извини.

— Ну что ты, — остановился Осинин и опустил голову. Он попытался ей возразить, но Нина прижала кончики своих пальцев к его губам:

— Молчи. Я все понимаю, спасибо, что душа твоя не замерзла. С наступающим тебя Новым годом! Постой здесь, пока я уйду. И сохрани тебя судьба…

Из докладной записки командования корпуса ПВО товарищу Жданову А. А.:

«Ваше указание о сборке в цехах бывшего радиозавода установки РУС-2 выполнено. Принято решение придать ее Свирскому бригадному району противовоздушной обороны под кодовым названием «Редут-8» и развернуть в районе Волхова… По мнению инженера отдельного радиобатальона, который руководил сборочными работами и испытанием станции, имеется возможность изготовить еще один радиоулавливатель самолетов… К работам приступаем немедленно…»

Мухин мерз у забора хлебозавода. «Придет же он наконец, курва! — выругался он про себя. — Вторую ночь дубею на морозе. Ну, держись, племянничек, уж я за все ласки твоего дядечки с тобой рассчитаюсь! Прибежишь, сволочь, никуда не денешься. Желудок запоет — прибежишь…»

Мухин ждал Заманского. Он давно следил за тем, только не знал, почему тот сутками торчит на радиозаводе. Но когда Заманский выскакивал из проходной, то шнырял по одним и тем же улицам: днем шел на рынок, где среди спекулянтов он был, видно, своим человеком, ночью — к пекарне, где подстерегал со специальным крюком машины или подводы с хлебом. Наловчился, подлец, хоть буханку, но украдет. Но в последнее время и Племяннику пришлось потуже затягивать ремень. Мухин услышал случайно, как он жаловался своему дружку по рыночным махинациям: мол, то ли дело, когда баранку крутил, сам себе хозяином был. А теперь каждая отлучка из части опасна.

После этого Мухин решил не связываться с Племянником, еще чего доброго, задержат его милиционеры вместе с Заманским. Проинформировал «хозяина» радиограммой в Цесис. В ответ приказ: немедленно завербовать Племянника!

Похоже, тень шмыгнула от забора. Мухин вгляделся. «Ага-а, явился, субчик, не запылился. Сейчас и поговорю с тобой, «птычка», — он сунул руку в карман полушубка, нащупывая рукоятку «вальтера».

Из загона хлебозавода, фыркая белым дымом, выполз ЗИС. Повернул налево, в сторону Мухина. К нему тут же метнулся отделившийся от забора человек. Неуклюжий на вид, он прытко подпрыгнул, взмахнул рукой и тут же присел на корточки. Мухин, не мешкая, в два прыжка оказался перед ним, наступил валенком на прут, на который была нанизана буханка, чернеющая на снегу.

— Попался, подлец! — прохрипел Мухин. — Кто таков? Откуда? Признавайся!

Заманский вскочил, кинулся на Мухина, но тот нанес хлесткий удар ребром ладони по горлу Племянника, который словно подкошенный упал. В желтом свете луны блеснул пистолет.

— Пристрелю на месте! — грозно рявкнул Мухин.

— Нет! Подождите, — залепетал со стоном Заманский. — Не губите!

— То-то же, сука! — удовлетворенно процедил Мухин и спрятал оружие. — Выкладывай, кто таков? Не то живо в милицию сдам!