Лений
Шрифт:
– Что ты творишь, дурила? – проносится в моем сознании голос Глории. – Какого бармаглота ты от меня убегаешь всю неделю?
– Нет, какого бармаглота ты говоришь моими фразочками?
– Какими твоими?
– Бармаглотовыми.
– Всегда так говорила.
– Нет, не всегда.
– Всегда.
– Нет. Слезь с меня. Что за шоу ты устроила?
– Нет, Гео, сначала ты объяснишь, почему ты от меня бегаешь. Как я вижу, ты научился ставить стены. Это так круто! Неужели ты смог! Я думала, ты безнадежен. Так, ладно. О чем это я? Отвечай на вопрос.
– Не бегаю я от тебя. Умею ставить стены, верно. Вот и все, тебе больше не надо меня учить. Можешь отчитаться Ло.
– При чем тут Лотос? Я, кажется, говорила, что ты мне за это будешь кое-что должен. Когда научишься ставить стены – такое было условие, помнишь?
– Что-то припоминаю. Какая разница теперь. Я сам научился.
– Бред. Без меня бы ты не сумел. Ты мне должен. Моя просьба – сущий пустячок. И я от нее не отступлюсь.
– Пустячок? Не верю. Говори уже, раз скрутила меня тут.
– Пригласишь меня на свой выпускной вечер. Сам знаешь, что ученики младших этапов не имеют права приходить, если они не являются парой кого-то из выпускников. А я очень хочу посмотреть.
– И все?
– И все. Возможно, один танец. А дальше я сама разберусь. Устроит?
– Бармаглот с тобой, я согласен. Только слезь с меня немедленно.
– И ты сразу убежишь. Ну уж нет! Буду держать тебя столько, сколько вздумается!
– Пожалуйста, Глория, слезь с меня! С сегодняшнего дня в обители работает художник, я не хочу появиться на портрете выпускников в таком виде. Тем более тебя он не нарисует.
– Почему это меня он не нарисует? Если он увидит, то нарисует. Я не выгляжу слишком мелкой, он вполне может принять меня за выпускницу. Жаль, что ты меня сейчас не видишь. Я красиво смотрюсь, сидя на твоей спине, скрутив руки твои бармаглотские.
– Прекрати так выражаться! Сколько можно! К нам приехал на два дня специальный художник. Он знает, кто учится на выпускном этапе, поэтому будет рисовать только их. Причем у него есть особая сила – он видит настоящие отношения и эмоции. Художник этот будет неделю или около того ходить по академии и наблюдать за всеми, а потом нарисует картину, как раз к выпускному вечеру. По памяти нарисует, никто не будет ему специально позировать.
– Ах, вот почему портреты выпускников такие прекрасные! Все выглядят так натурально и живо!
– Только никому не говори, пожалуйста! Вам это в свое время расскажут!
– Ладно, ладно! Только не пыхти. Кстати, сегодня ты сражался очень здорово. Если научишься отражать энергию соперника, мысленно перенаправляя ее или отражая стеной, то можно выстроить крутой номер. Если по краям поставить барабаны, то это будет…
– О-хо-хо! Малыш Гео попался! – услышал я громкий голос извне.
Мы с Глорией моментально вышли из состояния транса, только у меня все еще кружилась голова, потому что кто-то вмешивался в сознание. Уже не так сильно, как в первый раз, но к такому еще долго нужно привыкать, особенно если так резко пришлось прерваться, да и начать тоже.
Глория помогает мне встать, пока я прихожу в себя. У нее же таких проблем нет. Нимы переходы в сознании годами тренируют.
– Кажется, тебя зовут Кари? – спрашивает Глория, тянет время, пока я не начну адекватно мыслить. Только вот Кари сейчас не хватает.
– Да, ты не обозналась. Тебя я не знаю. Но судя по тому, как ты ловко уложила малыша Гео, ты не так проста, как кажется, – я вижу, что Кари ухмыляется. Она всегда называет меня «малыш Гео». Меня это бесит. Поэтому и называет.
– Привет, Кари, – говорю. Пока что достаточно.
– Малыш Гео, ты наконец-то нашел себе девочку? С сознанием балуетесь, шалунишки? Лучше бы на этаж с кладовками заглянули. Все заняты подготовкой, там скучновато, – зевает Кари и снова улыбается во весь рот.
– Ты не поняла. Мы не пара, – говорю я, отпихивая в сторону Глорию и ее руки, которые меня поддерживают. Стою я еще не очень уверенно, ну и пусть. Конечно, упасть бы не хотелось, но и Кари пусть не подумает ничего лишнего: – Мы тут подрались немножко. К сожалению, я не в лучшей форме. Иначе бы эта врунья получила по полной программе.
– Ври дальше, малыш Гео, – язвит Кари. – Ты друга своего не видел? Нигде не могу его найти! Он какой-то странный стал…
Мельком бросаю взгляд на Глорию. Она выглядит как-то странно. Обескураженно. Но в то же время вроде бы и посмеивается над Кари тихонько. Она же наверняка знает, где и с кем пропадает Лений.
– Нет, я его не видел сегодня. Иду с предварительных испытаний. А почему ты не тренировалась, кстати?
– Я сдаю только драки на мечах. Остальное – индивидуально, – неохотно отвечает Кари. – Увидишь Ления – передай, что я его искала. Хорошо?
– Хорошо, – отвечаю.
– Пока, малыш Гео, – бросает Кари, уходя.
Я поворачиваю голову в сторону Глории. Она смотрит на меня с укором и молчит.
– Почему ты назвал меня вруньей?
– А ты не поняла?
– Вообще-то нет. Ты просто перестал приходить, начал бегать от меня в обители. Что случилось?
– Я узнал, почему ты решила мне помочь. Не кажется ли тебе, что это немного вранье? Истинная причина и то, как ты объяснила все, разнятся. Ты же понимаешь, да?
– Все еще нет.
– Мне не нужны твои подачки. Спасибо, что научила, крайне признателен за это, и все такое прочее. Свожу тебя на выпускной и больше не увидимся. Пока.
Я разворачиваюсь и иду прочь, даже не дождавшись ее ответа. Но слышу, как Глория шепотом повторяет мои последние слова несколько раз. Да, я не объяснил, что имел в виду, но более чем уверен, что она поняла.