Чтение онлайн

Король скосил глаза. Часы на тумбочке показывали пять. Пять утра. Рановато… А всё возраст, будь он неладен… Хотя какой возраст… Просто не спится… Снотворное король не употреблял: боялся уснуть и не проснуться… Придворные такие, что… Никому верить нельзя. Приходится все время быть начеку. Из-за этого нервы ни к черту… Такова издревле королевская доля. Увы, процент насильственных смертей у порфироносцев чрезвычайно высок. Он несравненно выше, чем у банкиров, проституток, шахтеров и журналистов. У помазанников божьих со смертью отношения доверительные и тесные, примерно такие же, как у солдат-наемников. Загробный мир для них – что дом родной.

Ах, бессонница, бессонница! Декокт, который варганит Краузе, королевский лейб-медик, никуда не годится… Хотя Краузе клянется, снадобье что изготовлено из каких-то чудодейственных лесных трав, совершенно безвредных для здоровья Его Величества. Снадобье должно успокаивать и навевать приятные мысли перед сном.

Приятные мысли… Откуда им взяться, приятным-то мыслям? Единственная приятная мысль, которая с некоторых пор комфортно расположилась в голове короля, была мысль о смерти. Только бы найти себе опору бытия… «Опора бытия, опора бытия – это я хорошо придумал…»

Нет, не уснуть! Эх, Краузе, Краузе, липовый доктор, лекарь мирного времени… Где он обучался своему варварскому ремеслу, этот чертов эскулап? Надо бы поинтересоваться у Шауница…

Пил, пил король эту отраву, цвет фиолетовый, почти чернильный, пахнет подмышками… Целую неделю превозмогал себя, надеялся, мечтал о покойной ночи, давился, глотал мерзкую жижу, ловя на себе ревнивый и требовательный взгляд Краузе… Один раз уснул, спал нервным, дерганым сном.

Снился город, который ненавидел. Проклятый Богом Армбург.

Тяжеловесные правительственные здания с бесчисленными колоннами и ужасающей лепниной. Частные дома с кариатидами, все, как один, под красными черепичными крышами, с одинаковыми лужайками перед парадным входом, бассейнами и гипсовыми гномами на аспидно-зеленой траве. Триумфальные арки со змеями из скрученного железа и голыми бронзовыми тевтонами с головами-глобусами, взирающими на мир пустыми глазницами.

Площади, над которыми вечно гудят сумасшедшие ветры с востока. Вымершие неприютные улицы, пустынные переулки, только в самом конце одного из них седая старуха в грязном черном плаще зависла в воздухе на уровне второго этажа. И весь сон провисела так, словно ведьма, только страшный плащ развевался, как пиратское знамя.

Тяжелое, будто из расплавленного олова, море вдали. Над трубами фабрик бурый дым, уходящий сквозь холодный клочковатый туман в тоскливое поднебесье.

Будь проклят день, когда меня зачали, страдая, думал король, ворочаясь на липких простынях… Вчера, чтобы уснуть, пришлось коньяк стаканами…

Женщину бы сейчас, шевельнулась робкая мысль.

Королева отдыхает под Армбургом, в загородной резиденции, предается отдыху. Она бы сейчас помогла… Она умеет. Несмотря на свои… Сколько ей лет-то, королеве Лидии?

Никогда правды от нее не добьешься. Жуткой тайной окутано все, что касается возраста и происхождения. Особенно – происхождения.

Говорит, что мамаша у нее графиня, а папаша – герцог. Знаем, какой он герцог, грязь под ногтями и смотрит странно, глаза бегают, будто думает все время о чем-то подлом… Думает, а самому противно… Настоящие герцоги так не смотрят… О чем ни спросишь, отделывается смехом или мычит, как корова… И Лидия все время смеется… Даже в постели… Веселая семейка… Лидия, Лидия… Хороша была, чертовка, когда-то… Хотя и сейчас не дурна… Нашла время отдыхать!

Король издает тихий, скорбный стон, похожий на кряхтение.

Гарем, что ли, завести? А что? Набрать молоденьких да игривых, разноцветных и шальных… «Я бы с ними развлекался… Можно много придумать забавного… В бассейне, например, или любовь втроем… Чрезвычайно интересно! Не раз, в Париже, еще принцем и студентом, пробовал… Незабываемое, дьявольски богатое ощущение!

Да, гарем – это хорошо… Но нельзя! Парламент сразу бы на дыбы… Не на Востоке, мол… А стоило бы, в лечебных-то целях…

Или восстановить право первой ночи. Очень хороший, полезный обычай! Если на настоящий момент нет желающих жениться, то женить насильно!

Чтобы, когда подопрет, под рукой всегда была пара новобрачных, лучшую половину которой можно использовать по назначению, ссылаясь при этом на добрые средневековые традиции и славя милосердный закон, позволяющий все движимое и недвижимое имущество делить между гражданами королевства почти поровну.

«Почти» потому, что в мире людей всегда должна существовать некоторая разумная и справедливая диспропорция, отдающая предпочтение тому, кто по прихоти Фортуны родился в рубашке. Хорошо, если в шелковой, с королевским вензелем…

Конечно, можно было бы обратиться к услугам легкомысленной красавицы Лизхен. Но у той, на беду, муж вчера вернулся, два года по походам. Прекрасный офицер, моряк, служит на эсминце «Кракатау». Известное дело, истосковался без молодой-то жены, ссскотина… Набросился, поди, как зверь какой… И понять его можно. Лизхен просто очаровательна… Грудь, шея, бедра – чистый мрамор. Вот бы услать снова этого мужепеса куда-нибудь подальше… Но на то время нужно. А баба нужна сейчас… А впрочем, черт с ними, с бабами… Хотя у Лизхен такая грудь, ах, какая у нее грудь!..» Король скребет пальцами живот и опять вздыхает…