Чтение онлайн

Жайми помолчал, разглядывая рукопись. Потом поднял глаза на Мышонка.

— Нет, Беньямин, — пробормотал он так, будто ему сдавило горло. — Я это принять не могу. Не потому, что это слишком дорогой подарок. А потому, что в этой записке — часть твоей жизни.

— Глупости, — отозвался Мышонок. — Полная ерунда. То, что там написано, я знаю наизусть от начала до конца, от конца до начала и в любом порядке. Хочешь убедиться?

Он сосредоточился и тут же процитировал на слегка неуверенном немецком:

И взглянул на парня с победным видом.

— Видал? Потому мне эта бумажка и не нужна. Я буду счастлив, если она тебе поможет. Думаю, и Кафке это было бы по душе.

Жайми не соглашался:

— Но ведь этот текст так тебе дорог…

— Ты мне гораздо дороже, — кротко возразил Беньямин.

Вдруг Жайми порывисто обнял Мышонка. Так они стояли обнявшись, и плечи парня подрагивали от рыданий. Наконец Жайми выпустил старика из объятий и посмотрел на него:

— Что тебе сказать? — спросил он. — Разве что большое спасибо?

— Не меня благодари. Благодари Кафку. Он уничтожил почти все свои рукописи. Потому его тексты — такая редкость. И стоят, сколько стоят.

Перед уходом Жайми снова обнял Мышонка.

Было восемь вечера. Парень позвонил товарищам с телефона-автомата, назначил встречу дома у Беатрис и тут же отправился туда.

Там вся компания оставалась до полдвенадцатого. Когда выходили из дому, трое незнакомцев, представившись агентами Депопа, объявили, что они задержаны. В начавшейся неразберихе всем удалось унести ноги, кроме Жайми. Зная, что из-за хромоты далеко ему не убежать, он начал драться с полицейскими, и этим помог скрыться остальным. В час ночи Мышонка разбудил нервный стук в дверь.

— Кто там? — спросил он в тревоге.

— Это я, Мышонок, — ответил голос, в котором слышалось отчаяние.

— Я — это кто?

— Беатрис, подруга Жайми. Открой, пожалуйста.

С трудом (по ночам ревматизм терзал с особенной силой) старик поднялся с кровати, завернулся в рваный халат и поплелся открывать. Беатрис стояла перед ним вся в слезах:

— Ах, Мышонок, беда, беда…

И она рассказала ему, что произошло. Когда она закончила свой рассказ, воцарилось тоскливое молчание.

— Положись на меня, — произнес наконец портной. — Я все улажу.

— Ты, Мышонок? — она не смогла не улыбнуться сквозь слезы. — Ты что, в ателье собираешься?

— Это часть моего плана, — ответил Мышонок. — Я знаю, что ты пока ничего не понимаешь. Но не волнуйся: все будет как надо.

— Но Мышонок, Жайми…

— Знаю, девочка, знаю. Но положись на меня. А сейчас иди домой. Отдохни. Завтра получишь добрые вести.

Мышонок шагал по пустынным улицам к старому зданию в центре Порту-Алегри, в свою мастерскую. Сторож, увидев его, удивился:

— Ты здесь? В этот час? Что случилось, Мышонок?

— Срочный заказ, — ответил портной.

— Заказ в четыре утра? — не унимался любопытный. — Не иначе похороны. Или свадьба.

— Свадьба, — ответил Мышонок.

— Ну тогда ничего еще, — заключил сторож и сделал погромче звук своего приемника.

Мышонок вошел в старый-престарый лифт, поднялся на третий этаж, открыл дверь, на которой до сих пор значилось: «Леополду и Бенжамин, портные», вошел, зажег свет. Подошел к шкафу, стоявшему в углу у стены, вынул ключ из кармана и отпер дверцу. И вздохнул: да, там лежало именно то, что надо. Шикарный отрез английского кашемира цвета соли с перцем, роскошная ткань. Мышонок купил его у контрабандиста вскоре по приезде в Порту-Алегри. Думал сшить себе из него костюм, возможно, к свадьбе, если бы судьбе было угодно, чтобы он вновь встретился с Бертой, и если бы она согласилась… Судьба решила иначе, другую женщину он не встретил, отрез английского кашемира так и остался в шкафу, обложенный средствами от моли.

Со сдавленным вздохом разложил Мышонок отрез на столе. Потом, наморщив лоб, полистал старую тетрадь, нашел нужные записи и принялся за работу. Три часа, не разгибаясь, с бешеной скоростью он кроил, наметывал, сшивал, подшивал, пришивал пуговицы. И каждую минуту поглядывал на старые ходики на стене, явно боясь опоздать. Вдруг в самый ответственный момент погас свет. Мышонок продолжал работать при свече, пока не закончил. И, оглядев то, что получилось, не смог сдержать еле слышного победного возгласа. Да, это, без сомнения, был лучший костюм, который он сшил за всю жизнь, его портняжный шедевр.

Он аккуратно положил костюм в саквояж и вышел. В центре по-прежнему не было света, так что пришлось спускаться по лестнице пешком. До первого этажа он добрался еле дыша и был так бледен, что сторож испугался: тебе плохо, Мышонок? Вызвать врача?

Нет, Мышонок не хотел никакого врача. Он вышел и сел в такси на ближайшей стоянке.

— Куда? — спросил таксист.

— В Депоп. Знаешь, где Депоп?

— Вы туда с доносом? — сострил шофер. — Или сдаваться?

— Не говори глупостей. Поехали.

Шофер рванул с места, и через десять минут они были у Депопа.

Мышонок обратился к человеку за стойкой и спросил комиссара Франсиску.

— Как ваше имя? — поинтересовался дежурный.

— Бенжамин. Я его портной…

— Портной? — дежурный нахмурился. — Не знаю, примет ли вас комиссар. Он только что пришел на работу, у него на сегодня все забито, ни одной свободной минуты в расписании.

— Но у меня тут готовый заказ для него, — настаивал Мышонок.

Дежурный снял трубку внутреннего телефона и обменялся парой слов в полголоса с комиссаром. Потом повесил трубку на крючок.