Леший
Шрифт:
– В смысле? Откуда?
– Ну, может они продолжают умирать от ожогов.
– Странно. – я приоткрыл дверь, из проема тут же в лицо ударил густой дым и кто-то попытался проскочить наружу. Дверца тут же вернулась на свое место. – Не боись значит?!
– Да не переживай ты! Пусть сначала передохнут все, а затем я все потушу.
– А ведь недавно ты смотреть не могла на сгорающую кенгуру.
– То кенгуру, а это просто ежики. Да и не колола меня кенгуру иголками.
– Поверь, доберись они до тебя, ты бы предпочла иголки. – Хмыкнул я, вспоминая 4 мясистые ноги и 2 жилистые руки.
– О, кажется все!
Я посмотрел на краснеющую крышку подвала.
– Кто успел, сбежал.
– Куда это?
– Ну не думаешь же, ты, что они забрались внутрь, а потом накрыли ковром дверцу.
– А и точно…
– Кроме того, огню нужен воздух. А значит там, скорее всего, прорыт проход. Ладно, туши.
Таня поднесла руки к дверце, и та, тут же покрылась льдом. Железо, не выдержав подобного мучения, треснуло, крышка провалилась внутрь, а лед, расползшись, занял всю площадь подвала, тут же потушив огонь и заморозив все, что там находилось.
– Вот и поискали припасы.
– Да ладно тебе, я уже 12 уровень. Сейчас возьму что-нибудь убойное, всех убьем и пойдем дальше.
– Ну-ну! – Хмыкнул я. Был бы такой огненный шар, что всех одним ударом убивает….
Отстранённый взгляд говорил о том, что моя спутница зашла в интерфейс, а губы безмолвно что-то произносили. Так как мое внимание не требовалось, я взял один кусок, некогда дубового стола, и начал вырезать на нем. Еще в тюрьме, я понял, как успокаивает концентрация на чем-либо. Особенно на вырезании.
– А что ты делаешь? – Раздавшийся над ухом вопрос, заставил меня вздрогнуть. Нож слетел с дерева, порезав мне палец.
– Ой, прости! Не хотела тебя пугать. – С неподдельным сожалением произнесла эта зараза.
– Ты выбрала что-то? – Спросил я, убирая в сумку недоделанное изделие, и доставая бинт, чтобы перемотать палец.
– Ага, убойное заклинание! Причем откат 2 секунды!
– Ну, покажи что там у тебя. – Улыбнулся я наивности девушки.
– Смотри! – Она вытянула правую руку, поддерживая ее левой.
Из руки сорвался красный огонек и влетел в стену. Ничего этой самой стене не сделав. Оставил только черное пятнышко.
– Все?
– Это невозможно! – Чуть не заплакала моя спутница. – Там было написано… а это…
– Что там написано?
– Из вашей руки вылетает сгусток раскаленной энергии…
– Он и вылетел. Ухмыльнулся я.
– Я думала, он будет как лазер! Чертов «импульс»! Зря только два очка умения потратила!
– Я думал, они по одному очку требуют за раз.
– Ну, там было написано, что оно опаляет руку, я решила, что это и есть весь подвох и взяла «неуязвимость к огню»!
– А как эта неуязвимость-то работает?
– Она делает меня неуязвимой к огню на 3 минуты
– Может, стоило сначала одно опробовать, а потом брать другое?
– Ну, я же не знала, что так получится… - Промямлило это чудо.
– Ладно, пойдем, посмотрим, нет ли у этих кошек летушек аллергии на твое умение. Хмыкнул я.
Аллергии не оказалось. Ни одно применение не причинило существенного вреда монстром, однако, боль причиняло.
– Да перестань ты ладонью целиться! Не видишь, что не попадаешь ни фига?
– А как я еще целиться должна?
– Да хоть пистолетиком!
Я сложил девушке пальцы, вытянув вперед указательный, а большой вверх. Дело пошло на лад. Не выдержав пулеметного обстрела, кошки попрятались.
Таня, приставила руку – пистолетик к губам и дунула, как будто сдула невидимый дым.
Мы выдвинулись дальше, оставляя деревню позади. До Карамурзинки мы уже не успеем, а значит останемся в Балахоновке. Впрочем, в этом тоже ничего страшного. По идее там уровни монстров должны быть 15-17. А значит, опыт и мне капать будет.
По дороге, пару раз мы еще встретили дикобразов, они почему-то пытались попасть именно в Таню, причем несколько раз, я успевал отбить иглу, практически у нее из-под носа. То ли эти самые монстры были в подвале, но успели сбежать, то ли мстили за родню, но охотились они только за Снежком. Впрочем, она тоже не отставала, одаривая каждого «пулей». Через час езды, монстры перестали нам попадаться. Это удивляло и пугало одновременно. Не было ни одной твари. Ничего вообще. Кажется, даже насекомые вымерли.
– Как думаешь, что тут происходит? – Осведомилась моя спутница.
– Не знаю. Надеюсь, в селе есть живые.
В Барсуковской живых не оказалось, как не оказалось и продуктов питания. А вот в Балахоновке мы встретили живых, о чем тут же и пожалели.
– Ребят, нам не нужны проблемы. Давайте разъедемся миром? – Предложил я, но в ответ послышались лишь смешки.
Нас встретили еще на подъезде к селу. Семерка, конники. Благо, завидев издалека людей, благодаря третьему глазу, я отправил Мишу в лесок, что располагался рядом с дорогой.
– Ты, парнишка, нам не нужен. Мы тебя просто убьем, а вот подружка твоя, должна проехать с нами. – Улыбнулся парень, явно кавказской внешности
– Ах так! – Взвилась моя подруга. – Руки вверх!
Навела девушка на них руки, сложенные в пистолетик.
Разбойники засмеялись в голос, но пущенный над головой одного из них снаряд, заставил всех разом замолкнуть.
– Отпустите нас, или поплатитесь. Всех тут положу!
– «Импульсом», что ли положишь? – Фыркнул, с широкой улыбкой на лице Абазин. Не знаю Абазин ли, но решил называть именно так. – Этой штукой можно разве что прикурить.