Чтение онлайн

— Как нашли тело?

Женщина пожала плечами. И вроде бы искренне посочувствовала, глядя ему в глаза:

— Мне жаль, но я не знаю. Вам лучше поинтересоваться об этом у полиции.

Ответ был ожидаемым, легче не стало. Данила осмотрелся по сторонам. Молодые семьи, казалось, окружали его со всех сторон. Мамы и папы, держащие за руку своих драгоценных детишек, как будто бы кричали ему в лицо: «Как ты мог отправить ее одну? Ты же знал, что она не сможет постоять за себя! Ты же знал, что она не справится!» Он сходил с ума, терял рассудок. В глазах двоилось.

Данила абстрагировался от происходящего за столом и повернул голову направо. Маленький азиатский мальчик залез к отцу на колени, обнял его за шею и начал раскачиваться, вправо-влево, словно паучок на тонкой нитке. К ним подошла схожая по возрасту с отцом семейства женщина и поставила на стол жареную картошку. Ребенок тут же бросился к ней на шею. Эта семейная идиллия с укоризной давила на сердце, разбивала его вдребезги, рвала в клочья. Боль утраты вернулась с новой силой, она играла с ним как с маленьким котенком, придумывая все более изощренные испытания. Наблюдая за посторонними людьми, Данила вспомнил, как сильно Соня хотела детей и как он откладывал этот вопрос в самый долгий ящик. Он и сам не знал почему, теперь не было конкретной причины, а может быть, он просто не мог ее вспомнить. И так уж вышло, что сейчас именно из-за него от Сони ничего не осталось. Никакого продолжения. Только тряпье, мебель, личные вещи. Все, что сгниет без остатка за ненадобностью.

Наконец-то с пищей было покончено. Переводчица попыталась спасти его порцию, упаковав все в пластиковые контейнеры, но Даниле было наплевать. Он уже давно потерял интерес к еде. Все, что ему нужно было, — это быстрей добраться до морга. Но ужас, страх сдерживал его. Он сидел на стуле, боясь пошевелиться.

— Вы идете? — несколько раз повторила женщина, прежде чем Данила сдвинулся с места, ноги не слушались.

Когда они вышли на улицу, его ослепило солнце. Он долго жмурился, позволяя глазам привыкнуть. Молоденький полицейский открыл перед ним заднюю дверь автомобиля. Дорога от выхода из аэропорта к машине показалась Даниле бесконечной, хотя занимала всего пару мгновений. Он не помнил, как уселся на сидение. Переводчица прижалась к нему справа, а слева едва влез Суляев.

Представитель полиции Швеции занял место за рулем и тут же принялся что-то рассказывать. Даниле показалось, будто его сейчас вырвет. В салоне пахло бензином. Переводчица вовремя спохватилась и начала переводить, морщась, прислушиваясь, запоминая:

— Он говорит, что все в участке стоят на ушах, какой-то ужас творится. Годами было тихо и спокойно: то ваш труп нашли, то еще один за городом. Там совсем юная девушка, под мостом. Но это не их юрисдикция, слава богу, и им этим делом не придется заниматься. Им вашего трупа хватает. А еще он спрашивает, как давно вы ели?

Данила истерично усмехнулся, потирая переносицу. Сегодня все, кажется, помешались на его кормлении.

— Я не помню, — покачал он головой, — я не знаю. Спросите у него, где обнаружили тело.

— Так, — поднял руку с колена Суляев и помахал ей перед лицом Данилы, будто тот был сумасшедшим, — вы, пожалуйста, в это не лезьте. Ваша задача сейчас точно определить, тело вашей ли супруги лежит в морге, а расследование оставьте профессионалам.

Услышав последние слова, Данила едва сдержался, чтобы не усмехнуться снова.

— Он спрашивает это потому, — не успевала за шведской тирадой переводчица, — что тело находится в плачевном состоянии. Он обеспокоен, и если вы ели только что, то вас вполне может вывернуть наружу, поэтому он советует подождать.

— Господи, да сколько можно ждать? — заорал Данила, потеряв над собой контроль, у него тряслись руки.

Переводчица вздрогнула, быстро захлопав ресницами.

— Нужно было раньше думать, прежде чем отправлять жену в одиночестве в сомнительное путешествие, — зашуршал бумагами Суляев, вытаскивая из кейса какую-то папку. Для своих манипуляций ему требовалось больше пространства, и при каждом движении он толкал Данилу локтями, краем глаза наблюдая за ним. Фомин ничего не ответил, а лишь схватился за голову.

— Что значит в плачевном состоянии? — едва выдавил Данила, вспомнив слова переводчицы.

— Вашу жену…

Данила побледнел еще сильнее, и переводчица осеклась.

— Человека, чье тело они обнаружили очень долго и методично избивали.

— О боже…

— Видите, как один необдуманный поступок может навредить всей последующей жизни. Вы точно уверены, что рассказали нам всю правду? — не унимался Суляев.

Шведский полицейский продолжал свой монолог, переводчица поспешила за ним:

— Он говорит, что у вашей… Говорит, что тело… В общем, у женщины, чье тело находится в морге, незадолго до смерти был половой контакт.

— Ее изнасиловали? — поднял голову Суляев, вытянув шею. Спросил с безучастным, хладнокровным, чисто техническим интересом.

Переводчица сказала несколько слов на шведском языке, а полицейский покачал головой.

— Нет, не похоже. Они не нашли следов насилия в этой области, они склонны предполагать, что это было добровольно.

Данила медленно закрыл глаза. Голова кружилась. Это все сон — дурной кошмар. Это происходит не с ним. Такого просто не может быть. Сейчас он проснется и все закончится.

На нос упала снежинка, ледяные резные лучики охладили кожу. Шестиугольный кристалл тут же растаял, но на его место приземлился следующий, затем еще один и еще. Соня плотнее сжала глаза, с трудом соображая. Ресницы слиплись. Откуда снег летом? Пахло свежестью, воздух становился все более морозным и плотным. Странно. Она все еще держала глаза закрытыми. Волчья нежность убаюкивала ее, становясь навязчивой, настойчивой и даже грубой. В спину впивались ветки и камни. Чужие поцелуи пленили девушку, порабощали, делая ее беззащитной и беспомощной. Она резко распахнула глаза, но оказалась совсем в другом месте. Почему-то шел снег. Данила? Откуда здесь взялся Данила? Он улыбался, стряхивая с ее волос быстро тающие хлопья, поднес замерзшие ладони к губам. Поцеловал каждый порозовевший от холода палец. Сначала указательный, потом средний, а безымянный взял в рот целиком. Соня что-то почувствовала, и на конце пальца сверкнуло золото, девушка хихикнула. Вот так фокус. Как ему удалось так ловко надеть ей кольцо?

— Выходи за меня, — прошептал Данила.

И снова ее потянуло ко дну. Снег пропал, а аромат леса смешался с его личным, с запахом лесника, накрывая с головой. Звуки шелеста листьев переплелись с хриплым, рваным дыханием Улфа. Жадные, настырные поцелуи лесника парализовали Соню. Он вырывал ее из лап судьбы, привычной жизни, где есть она и Данила. Соня была не в силах пошевелиться. Девушка могла лишь чувствовать. Он крал ее по кусочкам, пил по глоткам. Теперь ей было мало терпкого, насыщенного вкуса его губ, ей хотелось большего. Тело плавилось.