Чтение онлайн

Беседа завязалась в городском центре культуры, куда он повел Павла, чтобы тот выбрал не запакованных Ловцов Мечты, пока партию не подготовили для отправки на фестиваль. Рыжий лис сравнивал плетение, расспрашивал о речных ракушках, использованных в Ловцах – «это залог удачного рыболовства, чтобы голод не отвлекал вас от духовных потребностей» – и, обогатившись знаниями, перевел разговор на фестиваль. Флориан почти честно рассказывал о первых поездках – умолчал только о том, что ему приглянулся лесник, позже отдавший предпочтение сотруднику этнографического центра – добавил немного мистики, упомянув разрушенный Лабиринт Силы, признался, что на последнем фестивале не был, и, может быть, и на этот не поехал бы, но надо соответствовать.

– Почему? – поинтересовался Павел

– Потерялось очарование. Нет серьезных проблем, которые надо решать, практически всё идет по накатанной колее. Общения с другими директорами и топ-менеджерами мне хватает в Ирбисске. В прошлом году на фестиваль летали брат с мужем, брали старших детей. Детям, конечно, понравилось. Сейчас брат не может получить разрешение у следователя. Его звонки игнорируют. У меня же нет никаких ограничений на передвижение, поэтому мы с вами отправимся на вертолете – так будет быстрее.

– А тот директор по учету и аудиту, который похож на вашего брата, он поедет на фестиваль?

– Балаж? – Флориан счел вопрос проявлением любопытства. – Нет, он ни разу не приезжал.

– Побаивается шаманов? Он альфа, я правильно понял?

– Да, альфа. Не сказал бы, что он боится шаманов. Носит оберег Кароя – как большинство ирбисов. Чтит духов леса. Опять же – как большинство. Балаж всегда берет отпуск за две недели до Нового года, – пояснил Флориан. – Возвращается через неделю после праздника. Уходит в тайгу – перекидывается, наслаждается единением с природой.

– А как к такому времяпрепровождению относится его супруг?

– Балаж холост, – еще не понимая, что Павел ведет мягкий допрос, ответил Флориан. – Он когда-то сказал мне, что город путает следы, не позволяет отыскать своего избранника.

– Вы хорошо знакомы? – спросил Павел, получив большую коробку, в которую сотрудник центра сложил Ловцов Мечты. – Он не пытался за вами ухаживать? Может быть, жалоба на запутанные следы была намеком?

– Нет, – покачал головой Флориан. – Он не пытался, а я бы отказал, заметив поползновения. Я же говорю – он копия моего брата. Это, мягко говоря, не возбуждает.

– Жаль, что этот Балаж уже ушел в отпуск, – посетовал Павел. – Я бы посмотрел на него и Ференца. Действительно можно спутать?

– Я же вам сказал… – Флориан начал злиться, тут же одернул себя – до него наконец-то дошло, что вопросы задаются неспроста – и продолжил гораздо вежливее. – Не верите мне, спросите сотрудников «Ирбала».

Они пошли к машине – Флориан обещал отвезти Павла с коробкой в гостиницу – продолжая разговор на ходу.

– Неловко спрашивать незнакомых котов, – Павел был сама кротость. – Вдруг не захотят отвечать. А вы так добры… Скажите, этот Балаж ушел в отпуск за день до покушения на вашего брата? Я ничего не путаю?

– Ничего, – складывая картинку из деталей, подтвердил Флориан.

– Он передвигается по городу на такой же машине, как и ваш брат?

– Да, у всего Совета директоров одинаковые машины, заказывали оптовую партию.

– У всех есть водители?

– Всем положены, но кто-то садится за руль сам, кто-то пользуется услугами.

– Ваш брат и Балаж?..

– Водят сами.

– Стоянка сбоку от здания?

– Да. У нас выделенные места.

– Как хорошо продумано! – восхитился Павел, усаживаясь в машину.

– В гостиницу? Или где-нибудь перекусим?

– Я бы сначала хотел отнести в номер коробку, – ответил Павел. – А потом можно и перекусить – если у вас не запланировано других развлечений.

Флориан отбросил условности, спросил напрямую:

– Вы подозреваете, что кто-то перепутал Ференца и Балажа? Кто-то выстрелил в моего брата, не разобравшись, кто именно вышел из автомобиля?

– Я ничего не подозреваю! – замахал руками Павел. – Что вы! Как я могу что-то подозревать? Я эксперт по огнестрельному оружию. У меня нет доступа к полным материалам следствия.

Добравшись до гостиницы, они разделились. Павел с коробкой умчался в номер, а Флориан, вытащивший из кармана телефон, спрятался за огромным фикусом в холле и набрал номер брата.

– Меня расспрашивал Павел! – выпалил он, дождавшись прекращения длинных гудков и шороха в трубке. – У них появилась версия, что стреляли в Балажа! Вас перепутали!

– Младший заболел, поэтому мы сегодня никуда не выберемся, – ответил брат. – Если хочешь повидаться с племянниками – приезжай. Все будут рады. Купи каких-нибудь красивых пирожных к чаю. Или торт.

– Мы с Павлом собираемся где-нибудь перекусить. Поедем в «Сластоежку». Возьму ежиков – или пирожных, или фирменный торт. Вдруг удастся купить без предварительного заказа.

Он понял, что рядом с братом кто-то чужой. Возможно даже полицейский – вероятно, их опрашивали одновременно и порознь, чтобы потом сличить показания.

Лис Павел вернулся в холл через десять минут, сияя улыбкой – скорее всего, уже доложился начальству. По дороге в «Сластоежку» он расспрашивал Флориана о сувенирах.

– Мне сказали, что тут продают оленьи рога, уже лакированные и закрепленные на доске, чтобы вешать на стену.

– Да, – подтвердил Флориан. – И шкуры. А ягель? Будете покупать сушеный ягель? Его очень разнообразно используют.

– Я должен позвонить, посоветоваться, – после долгих раздумий ответил Павел. – Я же не себе всё это беру. Не только себе. Нас много. Надо спросить, хочет ли кто-то ягель. Если захотят – надо брать.

Звонок отложили до «Сластоежки». Пока Флориан уговаривал продать ему торт «Ежик» – «заказан-то на завтра, вы до завтра еще три испечете!» – Павел несколько раз позвонил, после чего положил на стол лист бумаги со списком и добавил туда две строки. «Оленьи шкуры (15)» и «Ягель (5)?»