Чтение онлайн

Выругавшись, сэр Мэтью отставил в сторону кубок с вином: оно не согревало его больные суставы. Даже пылающий камин и огромный лохматый пес, спавший у его ног, не могли дать старым костям достаточно тепла.

Близилась еще одна зима, голодная зима для всех, невзирая на богатство. Кендолл, Уокер, Оллен, Тэйт и многие другие остались без запасов, съеденных губернаторской милицией и бунтовщиками. Кораблям было не до перевозок провианта: большая часть их пересекла залив и стояла сейчас у Мэриленда, другие же попали в руки пиратов, гнездившихся в затерянных речных бухточках.

Замку Клейборна посчастливилось избежать грабежей. Люди Бэкона не стали трогать собственность отца Ланса…

Сэр Мэтью плотнее закутался в огромный плед и уставился на огонь. Он никогда не одобрял бунты. Он не понимал и ненавидел Кромвеля, а теперь и эти дикие виргинцы взялись за топоры.

Проклятые леса! И что случилось с его сыном? Ланс — джентльмен. Он всегда был воспитанным, сдержанным, уважал старших и церковь. Прекрасно владея оружием, не затевал пустых ссор и никогда не употреблял свое искусство во вред честным людям…

Но что-то здесь, на этой земле, изменило парня. Он вырос свободным. Он забыл Лондон и короля. Он обзавелся своей, виргинской памятью. Черт бы побрал Виргинию! Им нельзя было покидать Уайт-холл! Даже липкий лондонский туман, и то лучше ветров этой вонючей провинции!

Старый рыцарь снова потянулся к кубку с вином и поднял глаза. Справа от камина стоял его сын и улыбался ему.

Сэр Мэтью изумленно вскрикнул и попытался встать.

Ланс положил ему руку на плечо и сказал:

— Сидите, сэр. Я не привидение.

— Но как… как ты вошел, Ланс? А стража?

— Не важно, сэр, — снова улыбнулся он. — Я же, можно сказать, наполовину индеец. Рад, что с вами все в порядке.

— Тебе нельзя быть здесь! Ты в списке смертников!

— Знаю, и горд тем, что оказался в достойной компании.

— Я еще не говорил с сэром Вильямом. Если тебя поймают…

— Не поймают. Они ищут меня в верховьях. Им и в голову не придет, что я посмею появиться так близко от Грин-Спринг. Мне надо вернуть один должок, отец. Покончив с этим, я уйду назад, в лес, и постараюсь обеспечить свою полную безопасность. Не бойтесь за меня. Я не Хэнсфорд и не попаду в ловушку.

— Ты голоден? Сейчас принесут холодной оленины… Эй, Като!

— Я уже видел его, отец, и отлично перекусил на кухне. Б пикеты у замка поставили опытных людей. Я два часа убил. чтобы их обмануть. Никто не знает о моем визите, кроме вас, ваших собак и Като.

— Какие новости, сын? Что происходит в верховьях?

— Бунт окончен, отец.

— Слава Богу!

— Западные фермеры продолжают сражаться, но лишь защищая свои жизни. Восточные, воевавшие вместе с Бэконом, побросали оружие и в панике разбежались. Не сомневаюсь, что губернатор повесит многих из них. С пограничниками же он скоро заключит мир и снова будет получать свои бобровые шкурки.

— Но скоро здесь будут посланцы короля!

— Надеюсь, они остановят казни. Но в любом случае люди короля не станут связываться с Ингремом и пограничными отрядами. Никому на свете не дано победить западных фермеров в их собственных лесах. Они могут бунтовать на протяжении столетий, и губернатору остается только простить их. Передайте ему это.

— Он не станет меня слушать, — нахмурился сэр Мэтью.

— Мы создадим свою империю на равнинных землях Запада, новое племя диких, но свободных людей. Придет время, и губернатор предложит нам мир… и обложит нас налогом. Леди Беркли ведь не сможет покупать кружева и драгоценности, если ее супруг не возродит торговлю пушниной. Там, на Западе, я буду счастливее, чем в любом грязном городишке побережья.

— А как же юная Уокер?

— В самом деле, как она? — резко спросил Ланс.

— Вернулась в Галл-Коув.

— Да, мне говорили.

— Ты не поедешь туда, я надеюсь?

Ланс покачал головой:

— Нет, отец. Есть дела и поважнее. Мне еще надо встретиться с одним старым знакомым, неким пиратом.

— Ах да, — вздохнул сэр Мэтью. — Я о нем почти забыл.

В жизни изгоя есть и свои прелести, решил Ланс. Не надо навещать скучных знакомых, вести бесконечные застольные разговоры… Когда вокруг лишь враги, ни к чему бриться каждый день, носить неудобную европейскую одежду и шпагу.

Ночуя в непролазных лесных дебрях, прислушиваясь к малейшему шороху и треску, он и в самом деле чувствовал себя волком-одиночкой. Дикая полуголодная жизнь оттачивала зрение и слух, укрепляла мышцы, наполняла сердце холодной решимостью.

Пробираясь с наступлением темноты к одиноко стоящим домам и скрючиваясь под открытым окном, он слушал беседы людей. Двор Беркли перебрался в Кикотан. Особо боязливые советники предпочитали ночевать на сторожевых кораблях. Суды продолжаются. Много приговоренных к смерти. Среди них Крю и Фарлоу. Некоторые умирают в тюрьме, не вынеся пыток. Капитан Форк отплыл вверх по реке с каким-то поручением губернатора. Говорят, он видел Лоренса, а его сэр Вильям хочет повесить больше всех остальных. Но Лоренс исчез…

Ланс следовал за Форком по южным тропам. Не стоило дожидаться, пока пират объявится у дома его отца. Рано или поздно он остановится в одной из таверн, там, где эль покрепче…

Ночи стояли морозные. Деревья уже сбросили свой осенний наряд. Пора сбора урожая миновала, и к разоренным войной плантациям подступала зима. В сумке с провизией показалось дно, но Лансу было не до охоты. Третий день он питался чем придется.

Волк вышел на тропу. Он преследовал дичь.

Ружье, томагавк и нож — вот и все, чтобы выжить.

А что потом? Он мог уйти за горы, к Петиско. Интересно, нашел ли вождь свою алмазную пещеру?

Подходя к селению на Джеймс-ривер, Ланс утроил бдительность. Здесь неподалеку пристань, а рядом — таверна Генриетты Харт. Форк уже был у нее. Быть может, Генриетта снова видела его? Тогда охота продолжится…

Дождавшись ночи, он пробрался к окнам таверны. Большой черный пес узнал Ланса и не стал поднимать шум. Заглянув внутрь, юноша насчитал в зале семь моряков и двух служанок. Мужчины были в изрядном подпитии. Они что-то обсуждали и громко смеялись.