Лесопарк
Шрифт:
Так о чем же на самом деле мечтают наши молодые люди?
Они мечтают о том же, о чем мечтали и мы, когда были молодыми. О том, чтобы приносить людям радость, о счастье любить и быть любимыми!
Вика показала Николаю Ивановичу, где начинаются и заканчиваются трассы, проложенные в лесопарке любителями бега. Выбор был достаточно велик: один, три и пять километров, причем места старта и финиша совпадали, что позволяло выбрать для пробежки любой километраж. Бегуну, желающему пробежать нестандартное расстояние (допустим четыре или шесть километров) достаточно было сложить дистанции.
– А когда выпадет снег, мы встанем на лыжи, – сказала Вика. – Правда, здорово?
– Да, это остроумно, – согласился учитель.
– Вы ходите на лыжах?
– Когда-то бегал…
У географа было плоскостопие. После лыжных пробежек у него всегда болели ноги, но он не решился сообщить девушке об этом и потому отвечал уклончиво.
Возле Вики образовался целый круг из желающих бегать по утрам, в основном это были мальчишки, и Николай Иванович подозревал, что их рвение вызвано не спортивными устремлениями, а желанием заслужить одобрение красивой девушки. Увиденное огорчило учителя. Его вовсе не привлекало место, где его спортивные успехи будут оценивать ученики. Да и кем должен выглядеть в таком коллективе неуклюжий Николай Иванович, одним из поклонников?
«Нет, только не это»! – учитель внезапно почувствовал себя древним стариком.
– Спасибо, Вика, – сказал он, отводя взгляд в сторону, – но я все равно не смогу угнаться за вами. Уж лучше я буду тренироваться там, где начал…
– Почему? Вместе же веселей! – удивилась девушка.
– Мне там больше нравится!
– Ну, как хотите!
Застоявшиеся молодые люди убежали вслед за девушкой, а Николай Иванович вдруг разозлился и почувствовал, что ему сегодня совсем не хочется заниматься спортом.
– Веселее… – пробурчал учитель себе под нос. – «Им, молодым, конечно веселее… Нынешняя молодежь смеется над всем, что только может рассмешить их, вот только он не будет выступать в роли клоуна»!
Николай Иванович вздохнул и вспомнил о том, что его дочь от первого брака гораздо старше большинства из этих студентов. Давно он ее не видел, больше года!
С тех пор, как девятнадцатилетняя Маша заняла квартиру умершего деда, она почувствовала себя независимой и почти не звонила отцу. Да и те редкие звонки, которыми она баловала Николая Ивановича, были вызваны вовсе не желанием узнать о здоровье учителя.
– Как ты? – спрашивала дочь.
– Ничего…
– Я вот тут ремонт квартиры затеяла, – говорила девушка, переходя к главной цели звонка, – хочу оборудовать ее под фотостудию, но мне не хватает тысячи полторы евро…
Ошеломленный Николай Иванович в растерянности молчал. Интересно, представляет ли себе дочь, за какое время учитель зарабатывает эти деньги?
Пауза затягивалась. В телефонной трубке было слышно Машино дыхание.
– Извини, но таких денег у меня нет, – говорил учитель.
– Я так и думала, – разочарованно вздыхала дочь. – Ладно, я сейчас тороплюсь в клуб.… Пока, папа!
В первое время такие звонки были частыми. Маше, которая воображала себя модным фотографом, требовался новый компьютер или профессиональный зеркальный фотоаппарат, но суммы, которых не хватало девушке для их покупки, всегда оказывались за пределами скромных возможностей учителя, и звонки в его квартире стали раздаваться гораздо реже. В последнее время Маша даже не звонила, отделываясь бездушными сообщениями по Интернету.
Некоторое время тому назад Николай Иванович надеялся, что дочь подарит ему внуков, но с этим Маша не торопилась. Она считала, что сначала она и ее молодой человек сначала должны пожить для себя.
Поглощенный невеселыми мыслями учитель внезапно узнал поляну, куда он нечаянно забрел. Это было именно то место, где нашли убитого учителя физкультуры.
Николай Иванович отогнул ветки кустарника. В конце февраля поляна выглядела не так, как в те осенние дни. Листья почти облетели, а трава пожухла. Неизменным оставалась лишь хвойное дерево, на котором вместо шишек росли ягоды.
– Интересно, в каком именно месте девчонки нашли тело? – пробормотал учитель.
С возрастом у него появилась странная манера разговаривать с самим собой. Попытки бросить эту дурную привычку ни к чему не привели, и географ махнул на это рукой. В конце концов, это далеко не самое страшное!
– Почему бы мне лишний раз не поговорить с умным человеком? – так отшучивался он от замечаний жены.
За его спиной послышался треск кустарника, и Николай Иванович вздрогнул от неожиданности. Человеком, напугавшим учителя, оказалась Вика Кузнецова.
– Вы тоже решили заглянуть сюда? – спросила она. – Мы с подругой нашла его здесь! – и Вика рукой показала, где именно лежало тело физкультурника.
– Ты хорошо знала его? – задал неуклюжий вопрос географ.
– Он был моим классным руководителем!
В голосе девушки Николаю Ивановичу почудились неприязненные ноты. Как объяснить ей, почему он здесь оказался?
– Андрей Абрамович показывал мне, как можно пройти от старта к финишу, – неловко пустился в объяснения учитель. – Я запомнил это место из-за этой странной елки, – и Николай Иванович указал на дерево, на котором еще оставались красные ягоды.
– Это редкое дерево, – тихо сказала Вика, – тис дальневосточный. Легко переносит морозы. Оно ядовито и на него никогда не нападают вредители.
Девушка не переставала удивлять учителя. Чего не ожидал Николай Иванович услышать от нее, так это лекцию по ботанике!
– Эти ягоды ядовиты? – спросил он.
– Ягоды, – нет, а все остальное: хвоя, древесина, и даже корни смертельны для человека. В древние времена, чтобы отравить человека, ему могли подать вино в резном кубке из тисового дерева. Яд моментально растворялся в вине.