Летела пуля
Шрифт:
А она даже внимания на эту трагедию не обратила.
Пролетела она и мимо тостопятых девочек-шестиклассниц, игравших в лягушку (прыжок одной ногой на один квадрат, прыжок двумя ногами на два квадрата). Косы их с бантами взлетали, фартуки были черны, а платья коричневы (колерами этими шестиклассницы напоминали школьные парты и плохо различались на фоне Казанки). Прыгая и поворачиваясь на последнем квадрате лицом к началу, они успевали заметить над свалкой летний дождик, но не очень его опасались, потому что дождик явно проходил стороной и доигрывать можно было спокойно. А даже задень он сюда, они, визжа, убежали бы под навес, где кучей лежал оставшийся с зимы школьный уголь. Заслышав какой-то свист, шестиклассницы решили, что это свистнули мальчишки и, значит, прибегут дергать за косы. И наверняка среди этих чертовых дураков окажется один, в которого все влюблены.
– ...давай, кутя... пока я вся горячая! - донеслось вдруг до пули, и она поняла, что полету ее, радости ее и свершению приходит конец. Она же эфемерида.
Однако многолетнее долготерпение ее оказалась не напрасным. Какой-то поворачивавшийся от окна мужик повалился сразу...
Случай этот обсуждали долго. Говорили и еще об одном невероятном за тот день событии. Отца пятиклассника Радченко в питомнике, где он пахал, убило молнией. В плуг был впряжен долговязый мерин. Под дождиком пашется хорошо. Ты разгоряченный. Лошадь напахалась. Тут и блеснула молния. Мерин безучастно оглянулся, а заземленный плугом отец Радченко уже весь почти синий.
Его и в землю по горло закапывали, и молока ему в рот наливали. Ничего не помогло.
Готланд 2001