Чтение онлайн

Куда делось приложение для обмена лицами? А ведь это тоже была революция. Но теперь Сеня даже не помнил названия программы. Ее продали какому-нибудь «Гуглу» за миллионы, а сама идея потом разошлась по другим приложениям и осела в том же «Тик Токе» в виде масок и прочих усов и голов единорогов. Впрочем, у Сени осталось воспоминание об этой программе – скрин в «Телеге»: какой-то среднеазиатский чувак махнулся на похоронах лицами с трупом. Итого: унылое мертвое лицо в пиджаке присело над гробом, а адово лыбящаяся харя смотрит на нас с гробовой подушки. Такое никогда не забудешь. Хорошо, что в «Тик Токе» такого нет…

…А «Черити» уже меняла мир, и впервые в жизни Сеня оказался не в хвосте этих изменений, а на самом острие. Представьте, что он бы залил одно из первых в мире видео на «Ютюб», написал бы первый пост в «Телегу» или попользовался первым в мире модем-соединением… Или выбил бы один из первых биткоинов в мире…

Сеня был среди той сотни, что создавала первые образы под «Черити». А дальше случилось нечто непредвиденное…

Впрочем, небесные силы могли быть в курсе, но их об этом никто не спрашивал. Случился коронавирус. Он отобрал у «Черити» право изменить мир непосредственно в 2020-м году. Потому что в отличие от «Зума» и «Тик Тока» платформа была еще сырая, и не смогла бы выдержать ту нагрузку, которая, будь то Господу угодно, свалилась бы на молодое созвездие нейросетей. Нагрузку техническую и моральную…

Нет, юзеры продолжали творить и делиться своими достижениями. Образы гуляли по Сети, в «Телеге» множились группы, в «Ютюбе» появлялось видео, но, если бы я был антропологом, я бы сказал, что к лету двадцатого года сообщество «Черити» практически не вышло за рамки небольшой субкультуры.

Даг Рудов продолжал шастать по западным телеканалам и ютюб-шоу, деньги он продолжал привлекать, и компания набирала в весе, но очень медленно. Быть может, она просто была первой ласточкой, по которой ударил невидимой рукой рынка так называемый «кризис доткомов»? То есть приложения, продаваемые за миллиарды – это было конечно весело, но всему же должен рано или поздно прийти конец… Большинство аналитиков все-таки списывали тот факт, что Рудов еще не номинирован на Нобеля мира – на ковид.

Сеня, уже вполне довольный тем, что он называл «Шапка», а именно своим проектом, наблюдал за развитием комьюнити, и даже невооруженного взгляда ему хватало, чтобы понять, что сообщество – в стагнации. «Черити» не захватила миллиарды. Юзеры прирастали медленно, многие уходили, и, как в любой соцсети, здесь ширился список мертвых аккаунтов.

В конце концов, когда ты сидишь дома и нечего делать, проще выучить новый язык (неважно, Java или китайский). Да, кстати, в «Черити»-то как раз не было поддержки китайского языка. А еще проще запилить 15-секундный видос в «Тик Ток», на котором ты готовишь торт, чистишь толчок либо же танцуешь под Деспасито или что там еще было?..

Расскажу одну бизнес-байку, которая долго не давала Сене покоя. Именно с ней он сравнивал тот факт, что «Черити» до сих пор не правит миром. Помните такую портативную консоль – PlayStation Vita? Так вот, она была признана экспертами (что это, правда, за эксперты такие?) одним из самых драматических коммерческих провалов минувшего десятилетия. У консоли были отличные характеристики, шикарный по тем временам экран, новые топовые игры «Сони» выпускала в том числе под эту консоль, но продажи падали, игр становилось все меньше, комьюнити не росло, потребление снижалось. В итоге производство остановили и поддержку прекратили. Что же убило «Виту»? Ответим: «Виту» убили смартфоны. Мобильный гейминг. Да-да, именно эти всратые казуальные тыкалки, которые оказались бесплатно установлены на каждый первый телефон в мире, отвратили пользователей от качественной японской игрушки с высокотехнологичными геймерскими проектами. Дешевый ширпотреб победил высокое точечное производство. Прошел пяток лет, и нишу, образовавшуюся после смерти «Виты», заняла «Нинтендо» с ее «Свичем». Но это уже другая история…

Кстати, мобильный гейминг в итоге тоже сгинул. В том смысле, что кто-то заработал на нем миллиарды, и продолжает это делать, но недаром в мире до сих пор остаются только консольщики и ПК-бояре, а моб-геймеров вообще никто не признает как класс. Известный отечественный блогер Otwislocom подытожил это коротким реквиемом: «Мобильный гейминг умер». Впрочем, он, кажется, и не рождался.

Так вот, именно участи «Виты» Сеня боялся в отношении проекта «Черити».

Хотя неразвитость и неглобальность комьюнити даже вызывали у Сени некий внутренний трепет. Это придавало и статусу самого Сени, и сообщества, в котором он состоял, некую элитарность и андеграундный пафос. Словно хакер или древний кардер, он скрывался от ФБР и Интерпола и варился на зашифрованном со всех сторон сайте-форуме, где делился с другими своими наработками и опытом, в то время как обыватели и не подозревали о том, что творится в этих подпольных чатах. Да, разница при этом была в том, что Сеня и его соратники не делали ничего противозаконного, а спецслужбы не искали их просто потому, что они на хрен никому не были нужны.

К весне двадцатого, в разгар пандемии, Сенин энтузиазм несколько поубавился, он перестал в бешенстве слоняться по квартире, абсолютно трезвым, со смартфоном в руках, наговаривая Анне (да, так звали местный ИИ в его аккаунте) изменения в архитектуре проекта. Сеня умерил энтузиазм, но не остыл к своему детищу. Просто он начал нормально питаться, бегать по утрам (ну ладно, пробежал пару раз); а еще он начал искать работу. Прямо в тех тележных каналах, в которых он до того искал вакансии рекламного продюсера и копирайтера, теперь он ловил фразу «Charity owner».

А с вакансиями творилось что-то странноватое… Просто их почти не было. И это, в общем-то, было логично. Всего-то в Сети – несколько телеграм-каналов, несколько статей, несколько видосов в «Ютюбе». Десяток вакансий. К тому же до России все, как всегда, доходило с опозданием, и наивно было полагать, что многочисленные IT-компании, которые и так по полной лихорадило из-за ковида, откроют свои объятия для новомодных черити-специалистов.

Сеня задавал вопросы в сообществе, особенно теребил человека, который, как ему показалось, некоторым образом успел сдружиться с Сеней. Человека под ником Vikus. Несмотря на отсутствие противозаконной деятельности, черитеры действительно почему-то переняли многие принципы хакеров и прочих крипто-анархистов. Общались по защищенным каналам, использовали VPN и Прокси, чатились в «Телеге», так что айпишник из Болгарии вряд ли говорил о реальном нахождении Викуса в Софии.

Вик сказал, что с работой пока туго, хотя он уже занял некую должность в какой-то мутной конторе, и если все выгорит, то расскажет. В чем Сеня, если честно, сомневался. Однако, он продолжал поиски, ведь ему казалось, что он и вправду сможет заработать тем делом, в котором внезапно обрел себя в это странное время…

Далее мы перематываем несколько месяцев поиска противоядия и выхода на плато в глобальном смысле, а для Сени – месяцев шлифовки его детища, проекта «Шапка». Анна училась Сениному русскому. Нейросеть все проще и легче понимала его. Полутона, интонации, метафоры… Конечно, не сравнить с женой Льва Толстого, но Сеня день за днем наблюдал за тем, как его проект обретает все более и более уверенную форму.

Некогда аморфное и бессмысленное месиво из полусформировавшихся образов постепенно прирастало уникальной архитектурой. То, что получалось, не выглядело пока идеально, но это стремление к идеалу было в проекте уже заложено. Сеня это видел и чувствовал.

Если бы его спросили, что он делает, он бы ответил – «мир», если бы спросили, о чем его проект, он ответил бы – «о жизни». Вообще, тем, кто страдает гигантоманией, всегда сложно. Сене стоило бы сделать что-то небольшое, но функциональное. Модель человека с сосудами и венами. Машину или, например, животное: по Сети гулял шикарный образ жирафа. Но Сеня сразу замахнулся на нечто глобальное…