Чтение онлайн

Это было очень возбуждающее ощущение, но он не мог назвать се это классным сексом и забыть.

Он смотрел на нее, сидящую в солнечном сиянии, ее юбка слегка трепетала на ветру, изящные руки обнимали колени, и вдруг на него снизошло озарение.

Это странное, пробирающее до костей ощущение, которое он испытывал, когда думал о ней, или когда был рядом с ней, было не просто желанием или предвкушением. Это было чувство единения. В каком-то смысле, которого он, наверное, так никогда и не поймет полностью, теперь он был связан с нею.

Он никогда не испытывал такой общности с кем-либо, осознал он. Может, она появилась бы у них с Амелией, если бы у них было больше времени, и если бы он не испортил все, уйдя из «Харт Инвестментс», и если бы она в решающий час не побежала бы к своему старому любовнику.

Нет. С Амелией бы никогда так не было. Такого просто не могло быть с другой женщиной.

Может, слухи правдивы. Может, он и в самом деле был проклят.

Но какой смысл в том, чтобы освободиться от заклятья, если он потеряет женщину, разрушившую его?

Она слегка повернулась, наверное, почувствовав, что кто-то следит за ней с утеса позади нее. Соломенные поля шляпы приподнялись, и он увидел ее лицо. На ней были солнечные очки. Он не мог прочесть выражения на ее лице, но со всей ясностью почувствовал, что она не слишком рада видеть его. Определенно не в восторге.

Он нашел тропинку, ведущую к пляжу и быстро побежал вниз. Крошечные камушки катились впереди него.

Спустившись, он подошел к Октавии, чувствуя себя так, словно сейчас решится его судьба. Она не сняла солнечных очков. Он внезапно вспомнил, что и на нем тоже очки. Никто из них не мог понять, о чем думает другой, понял он.

— Ты в порядке? — спросил он.

— Да.

— Гейл волнуется о тебе. Она сказала, что ты уехала из галереи в спешке.

— Вам совсем не о чем волноваться. Я просто хотела ненадолго остаться одна. Мне нужно подумать.

Он опустился рядом с ней на широкий, нагретый солнцем камень. Достаточно близко, чтобы чувствовать ее рядом, но не прикасаться к ней. Странная паника терзала его изнутри. Она и правда была выбита из колеи. Он не знал, что с этим делать.

— Мне жаль, что мы трое так расстроили тебя этим утром, — сказал он. — Мы просто дразнили тебя.

— Я знаю.

— Я понимаю, что последние несколько дней были не самыми легкими для тебя. Ты не привыкла быть предметом здешних сплетен.

— Дело не в этом.

— Слухи просто обязательно начались бы, как только стало известно, что мы встречаемся, — сказала он. — Но они прекратятся, когда люди привыкнут к этому.

— Мне абсолютно все равно, что люди думают о наших отношениях.

Звучит не слишком хорошо, подумал он. Он повернул голову, чтобы получше присмотреться к ее профилю. Она оставалась все такой же загадочной за щитом своих темных очков.

— Тебе все равно, что все обсуждают наши отношения в парикмахерской и в торговых рядах Супермаркета Фултона? — настороженно переспросил он.

Она перестала обнимать колени и заложила руки за спину, прижав ладони к камню. — Ну, это немного странно, когда ты — предмет всеобщего интереса, но у меня было множество возможностей посмотреть, как Харты и Мэдисоны справляются с подобным положением. Я думала, что у меня хорошо получается.

— Хорошо, — тут же согласился он. — Ты справляешься просто чудесно.

— И, как ты только что сказал, слухи улягутся со временем.

— Точно. — Он про себя скрестил пальцы. — Со временем, обязательно.

Она больше ничего не добавила; просто сидела, задумчиво глядя на залив.

— Значит, — сказала он, когда больше не мог выносить напряженного ожидания. — Если тебя волнует не то, что все болтают о том, как я провел у тебя ночь, в чем же тогда проблема?

— Во вчерашней барной драке.

Он медленно выдохнул. — Этого я и боялся. Послушай, мне жаль, что так получилось, просто несколько парней выпили слишком много пива и забылись. Такое случается в «Тотал Эклипс» не в первый раз, и, уж конечно, не в последний.

— Я понимаю. — Она наконец повернулась и посмотрела прямо на него. — Но это — первый раз, когда кто-то ввязался в драку из-за меня. — От страха у него засосало под ложечкой. — Ладно, значит, ты привыкла встречаться с более воспитанными парнями. Теми, которые не устраивают драк. Поможет, если я скажу, что обычно такое не входит в мои привычки?

Казалось, она смотрела на него вечно. Рот ее несколько раз дернулся.

И тут она вдруг расхохоталась так, что по лицу ее из-под солнечных очков потекли слезы.

Некоторое время он зачарованно наблюдал за ней. — Я сказал что-то смешное?

— Да. — Она стянула темные очки и вытерла глаза рукавом своей золотистой рубашки. — Да, ты сказал кое-что очень, очень смешное.

— Знаешь, не слишком приятно не понимать собственных шуток.

Она с заметным усилием взяла себя в руки. Смех перешел в хихиканье, а затем осталась только широкая улыбка. Глаза ее были теплыми, ясными и блестели от недавнего веселья.

— Ты не не понимаешь их, — сказала она. — Это меня ты немного не так понял. Я пыталась сказать тебе, что никогда не считала себя женщиной, из-за которой может начаться барная драка.

— Ты не такая.

— Ты ошибаешься. Очевидно, я именно такая, потому что драка прошлой ночью случилась из-за меня. Об этом говорят десятки свидетелей.

Он вздрогнул. — Это одна из этих безвыходных ситуаций, да? Как бы я ни ответил, я все испорчу.

Она не обратила на его слова внимания. — Мне это нравится.

— Что? То, что я попал в безвыходное положение?

— Нет, то, что я из тех женщин, по вине которых может начаться барная драка.

— Хмм.

— А еще мне нравится быть женщиной, о которой сплетничают в салоне красоты и болтают между рядами в супермаркете.