Чтение онлайн

– Мне снилась Летопись. Удивительное дело! Если верить расшифрованным символам, господина Ратибора, то я уже должен погибнуть. Я как видите, цел и невредим!

Мальчик слизнул белую маслянистую жидкость с ложки.

– Летопись была написана царем Чертополохом в первой эре, седьмого столетия. Сейчас в Зеленой Стране четвертая эра, одиннадцатого столетия. За прошедшие годы накопились лишние секунды, минуты, часы. К тому же время Нижнего Мира течет иначе. Ты обязательно умрешь, мудрый фен, Летопись никогда не лжет. Не торопи события.

– Благодарю покорно! – Штрудель отвесил насмешливый поклон.

Надя тепло посмотрела на юношу и старика. За несколько часов они стали для нее родными людьми. Время и правда – удивительная вещь! Иногда нужны годы, чтобы ближе сойтись с человеком, и порой бывает достаточно суток.

– Нас ждут гости! – коротко сказала она.

– Угу! – Ратибор с наслаждением облизал ложку. Если так дальше пойдет дело, то надо будет запастись сгущенным молоком! Хорошо, что у нее завалялись несколько банок. И какое счастье, что мальчик не пьет больше алкоголь. Женщина мысленно обругала себя за дурные бабские мысли.

– А ты знаешь этих людей? – осторожно спросила она.

– Конечно! – мальчик легкомысленно вздернул острые плечики. – Гальфрид-падший одомит, наемник рыцарь, Земфира шлюха, и Тощий Ром, граф. Ничего опасного. Хотя Земфира неплохо читает мысли.

– Соседка описала высокого худого мужчину…

– На шее повязан длинный шарф, и мопс на привязи? – мальчик выронил ложку, румяные щеки побледнели.

– Про шарф ничего не знаю, а вот собачка вроде при нем…

– Плохо дело! – Ратибор отложил ложку, крепко зажмурил глаза, и скрестил указательный и безымянный пальцы рук. Несколько минут он сидел так неподвижно, Надя застыла на месте с дурацким чайником в руках, профессор затаил дыхание. На улице промчался трамвай, но ребенок не обратил на это внимания. Девушке вдруг почудилось, что над черноволосой макушкой пылает золотая зарница. Женщина бесшумно опустилась на табурет, с легким стуком поставила на плиту чайник. Мальчик выдохнул, открыл глаза.

– Плохо дело! – повторил он. – Я его не вижу…

– Кого его?!

– Громмель ван Остаде. Сильнейший колдун в Зеленой Стране. Он неуязвим, если не считать крохотной точки на затылке. Он носит на шее корсет, оберегая эту точку.

– Ты говорил, что Ратибор – величайший колдун Вотчины одомитов! – Надя хотел пошутить, но лицо мальчика оставалось серьезным.

– Громмель – мой дядя. Он меня всему научил, кроме игр с молниями. Он всегда считал, что забава с молниями – детская игра. Никто не знал, что это может стать оружием. Молнии – мое личное открытие. – в его тоне не прозвучало подросткового бахвальства. Обычная констатация факта. – Он не должен был здесь появиться. Дядя очень боится Ворот Домны. Есть весомая причина, которая вынудила его преодолеть свой страх.

– И какая это может быть причина?

– Камень Света! – Ратибор погладил пальцем медальон на шнурке. – Надо полагать, Громмель собрал шесть Камней Света, остался только один.

– И что будет, если сей господин соберет в коллекции все амулеты? – вмешался профессор.

– Умный вопрос, мудрый фен! – одобрительно кивнул мальчик. – Тот, кто соберет воедино семь Камней Света, сможет затребовать исполнения любого желания.

– Что значит любое желание? Словно подарки у Деда Мороза?

– Бессмертие, мировая власть, абсолютная сила, безнаказанность… Все, что угодно. Раньше Камни хранились у муравьев. Насекомые лишены индивидуальных желаний. Царь Чертополох был великий воин, он долгие столетия сражался с муравьями, загнал их в пустынные земли. Война всех измотала, и Чертополох заключил мировое соглашение с врагом, и в знак мира, тогдашний король раздал все семь Камней разным провинциям Зеленой Страны. Сам Чертополох, согласно преданию, отправил в Нижний Мир падших одомитов. Они спрятали здесь Летопись, и один из Камней. Прошло много лет, и жители Вотчины забыли назначение Камней Света. Но Громмель знал об этом, и ждал удобного случая.

– А почему муравьи не могли использовать эти Камни?

– Высшая Сила допускает только избранных к реликвиям. Валтасар не может загадать желание, это людской удел. Такова воля Высшей Силы…

– Пьем чай! – Надя решительно включила конфорку. Вид угнетенного колдуна ее озадачил.

– Я прошу прощения, – деликатно вмешался Штрудель. – Вы только что сказали, молодой человек, что автор Летописи, и есть царь Чертополох?

– Конечно! Если существует Летопись, значит кто-то ее написал!

– Логично. Но почему тогда царь Чертополох не воспользовался силой Камней?

– Он воспользовался. И написал свою Летопись…

Девушка разила дымящийся чай по кружкам, нарезала куски сыра, достала из холодильника масленку.

– А если просто отдать дяде Камень? – осторожно предложила она. – Вещица редкая, согласна, но она по праву принадлежит одомитам.

– Дон Громмель загадает скверное желание, тень его топтать! – покачал головой Ратибор. – Всем будет от этого плохо, и фенам и одомитам и чуням…

В дверь позвонили, Надя вздрогнула, заварка пролилась на скатерть. Мальчик равнодушно отхлебнул из своей кружки, зацепив ложкой добрую порцию сгущенки.

– Это Тощий Ром. Пустяки… Индюк парламентер. Можешь открыть дверь, ведьма.

Девушка глубоко вздохнула, незаметно сунула в карман халата столовый нож, и вышла в коридор. Она дернула ручку замка, почему то вспомнила недавний сон. Пальцы впились в рукоять ножа. Прав Ратибор… Ведьма, она и есть ведьма!

…Коляска, запряженная псами, перемещалась на удивление быстро. Сразу же за воротами замка начиналась однообразная пустыня. Зеленая Страна получила свое названия с большой натяжкой решил Дмитрий. Он вертел головой, осматривая однообразный пейзаж. На горизонте действительно виднелась густая растительность, напоминающая заросли азиатской конопли, но в основном перед глазами растилась голая пустыня. Кое-где возвышались серые скалы, в черной тени копошились загорелые детишки. Завидя коляску, он бежали следом, поднимая ворох густой красной пыли, и угрожающе размахивали деревянными мечами. На севере возвышались горные вершины, в солнечных лучах сверкали заснеженные пики. Солдат натянул поводья, псы уверенно повернули на запад, и помчались вдоль низкорослых одноэтажных домиков, похожих на высохшие грибы свинушки. Над крышами реяли гордые знамена, украшенные свастикой, на улицу выбегали мужчины, они приветствовали колесницу сжатыми кулаками.