Летун
Шрифт:
Она пробегает до середины переулка, когда в другом его конце появляются еще пятеро. Элисон спотыкается и падает, переворачиваясь на спину, пытаясь снова вскочить на ноги, впрочем, безуспешно.
Она кричит, а четверо насильников окружают ее со всех сторон, гогоча подобно падальщикам, наткнувшимся на сочный кусок. Только один остается вне ее, а теперь и Уэса, поля зрения, и она слышит его крик:
– Джонни! Что там за дела?! Где ты?!
– Уже иду, мразь! – разрывает ночь полный ярости вопль, и, прямо на глазах Элисон, откуда не возьмись, появляется человек, сметающий насильника с места и швыряющий его прямо в бетонную стену многоэтажки.
Картинка резко пропала. Уэса, уже не первый раз копавшегося в человеческой памяти, это совсем не удивило. Он сразу же догадался, что Элисон просто закрыла глаза.
Ее полный ужаса и боли плач разрывал сознание Уэсли на части. Он не мог передать всей силы того чувства, с которым он жалел несчастную девушку. Тайлер даже не представлял, как именно она теперь сможет жить дальше. Чаще всего подобные травмы отпечатывались на всю жизнь.
Картинка появилась, спустя несколько секунд, когда нечто упало на девушку сверху. Она открыла глаза и увидела, точнее Уэс увидел, оторванную голову рядом с собой.
Уэсли словно услышал собственный крик, который, конечно же, принадлежал бедной девчонке. Поскольку именно Тайлер сейчас являлся ее сознанием – вопль прогремел в его голове до боли в висках.
А потом картинка исчезла. Уэс понял, что на этом моменте Элисон потеряла сознание от пережитого ею ужаса.
Но также он осознал еще и одну очень важную вещь…
Уэс не заметил в том переулке никого, кроме мелькнувшей тени. Тот парень взялся из ниоткуда, пролетел квартал и уничтожил нападавших. Тайлер видел все это. Теория Билла о судьях провалилась. Вершитель правосудия был только один.
Кто-то такой же, как и сам Уэсли.
А, может быть, даже сильнее.
Тайлер не был глупцом и никогда не ставил под сомнение тот факт, что он не является единственным и неповторимым летающим телекинетиком в этом мире. Уникальных и неповторимых особей за пределами фильмов и комиксов просто не существует. Во всяком случае, Уэс придерживался именно такой логики.
Он встал с кровати и внимательно посмотрел на пострадавшую девушку. Ее лицо было покрыто парочкой ссадин, возможно полученных ею при падении на асфальт. Но, все же, сейчас оно было абсолютно безмятежным.
– Как же ты теперь будешь с этим жить? – тихо пробормотал Уэс, сотворив серебристую кисть. – Давай, я тебе помогу…
Незримая ткань прошла сквозь черепную коробку Элисон и легла прямо на поверхность ее мозга. Перед глазами Уэсли словно выстроилась картотека событий, которые ее мозг помнил. Тайлер не знал, видит ли подобным образом человеческое сознание каждый проникающий в чей-то мозг телекинетик, но именно такое представление получал он сам.
Уэс коснулся пальцем другой кисти выбранной им даты и, проведя по сплетенным нитям воспоминаний, стер их, как будто ластиком в тетради. А потом там же написал: "Сидела весь день дома, скучала. Кофе, телевизор, интернет".
Нужно было лишь задать базовые действия, а далее человеческий мозг сам выстраивал внутри себя картинку, которая заполнялась ложным произошедшим за стертый день. Все просто. И, фактически, ее судьбу теперь вершил сам Уэсли.
А девушка была очень красивой…
Уэс улыбнулся.
"Познакомилась в интернете с парнем, – добавил он туда же и мысленно нарисовал в сознании Элисон свою фотографию, – договорились о встрече в итальянской пиццерии на следующий день".
Вроде бы так. Напоследок, Тайлер открыл сегодняшний день и также стер оттуда все подчистую, хотя, кроме больничных воспоминаний, там ничего и не было.
"Всю первую половину дня спала", – написал Уэс, поднял девушку с кровати, взяв ее на руки, и, захватив ее историю болезни, вылетел в окно, которое открыл очередной серебристой кистью.
Адрес Элисон он подсмотрел тоже в ее сознании. Оставил девушку в одиночестве на кровати, записал номер ее мобильного и отправился на последнюю часть своего сегодняшнего задания.
"Проберешься в палату к этому новоиспеченному инвалиду и посмотришь в его голове. О-кей, Уэс?" Проникнуть в больницу не составило ни малейшего труда. Раздобыв по пути больничный халат, Тайлер зашел в палату к перебинтованному огрызку, тому, что еще недавно было человеком, лежавшему посреди больничной койки и почти безостановочно рыдающему. Лицо его он узнал сразу же. Видел во время просмотра воспоминаний Элисон.
"Хотя, был ли ты вообще человеком? – задумался Уэс. – После того, как с семью другими ублюдками пытался изнасиловать беззащитную девчонку?" – День добрый, – холодно поздоровался Тайлер.
– Добрый? – прохрипел калека. – Доктор, ты вообще думаешь, что говоришь?! – мигом сорвался он на истерику. – Мне оторвали руку и ногу! РУКУ И НОГУ, ТВОЮ МАТЬ!
Уэс захлопнул дверь и все так же подтолкнул под ручку стул.
– Заткнись, погань, – прошептал он отчетливо, так, что бывший насильник мигом замолчал, не проронив более ни единого звука.
Тайлера это удовлетворило. Он подошел к калеке вплотную и сложил руки на груди.
– Так вот, значит, как в наше время расправляются с подобными тебе тварями на улицах, – задумчиво пробормотал он. – Ты видел, как отрывались головы с плеч?
Инвалид испуганно закивал головой.
– Он ничего не сказал? – тут же задал вопрос Уэс.
– Ты ведь не доктор…
– Он ничего не сказал?! – заорал Уэс и, сотворив невидимые человеческому глазу серебристые кисти, поднял в воздух койку, на которой лежал допрашиваемый им насильник.
Тот даже не кричал. Только лицо побледнело за считанные секунды прямо на глазах Тайлера.
– Что он тебе говорил, урод?!
– Ты такой же… – трясущимся голосом выдал калека. – Кто вы такие, твари?!
В дверь настойчиво заколотили с другой стороны.
"Твою мать, – Уэс запустил кисть прямо в мозг насильника, – наигрался в плохого копа, идиот?!" Казалось бы, Тайлеру вовсе не нужно было самому допрашивать преступника, ведь его голова по своей внутренней структуре ничем не отличалась от головы Элисон. Но, стоило только Уэсу увидеть это лицо, которое он так недавно наблюдал глазами бедной девушки, как он сразу же понял для себя тот факт, что простой зачисткой памяти этот урод не отделается. Не в этот раз.