Левантевски, шприц!
Шрифт:
И он умоляюще поглядел на своего начальника.
– Значит так, Фелис, вот теперь шутки в сторону. – Рифант тяжело навис над письменным столом, оперевшись своими внушительными ладонями. – Как так могло получиться, что ты потерял артефакт равновесия? Да ты знаешь, что я теперь обязан заточить тебя в Светлом Храме? Исключительно потому, что ты теперь опасен для окружающих. Ты хоть представляешь, что будет, если ты не сдержишь очередной приступ выброса энергии? Да наш город просто исчезнет! Если вообще не все королевские земли сразу! Быстро говори как это произошло!
Последнюю фразу он рявкнул прямо в лицо Фелиссандру и тот коротко вздохнул, отвел взгляд, немного помолчал и тихо заговорил:
– Помнишь, меня порвали те вогры, что явились в деревню? Я был весь покрыт глубокими ранами. Терял много крови. Пришлось вызвать стремительную помощь. Нет, я бы восстановил свои силы, но целительской наукой я не владею, как ты понимаешь. Пришлось вызвать целителей. И приехала … она, знахарица. Очень красивая девушка. Очень.
– Ты шшшто, дурак совсем? – Прошипел Рифант, рывком дернувшись вперед так, что едва не столкнулся лбом с Фелиссандром. – Чего ты ей наобещал? Или это она? Она тебя шантажировала? Или попросила оплату за спасение твоей дурацкой жизни? Или ты просто влюбился в нее, как последний простофиля?
Фелиссандр тяжело вздохнул, поморщился и осторожно отодвинул от себя голову Рифанта.
– Не дави. Я все расскажу. Только сядь.
В его голосе сквозило раздражение. Рифант медленно опустился в свое кресло, подтянув его поближе к столу.
– Словом … целителем она оказалась весьма паршивым. Остались глубокие рубцы. Во время приступов они лопаются и потому моя внутренняя энергия начинает прорываться наружу. Но насчет последнего твоего предположения … что ж, ругай меня, Риф, но я что-то поплыл тогда. Не знаю почему. Возможно, из-за того, что ослаб. Как последний юнец поплыл. Она почему-то была так растеряна … впрочем, видимо потому, что приехала без фельдшера, совсем одна. Губы у нее тряслись и вообще действовала эта знахарица очень неуверенно. И нервничала. Думаю, это потому, что она понимала качество своей помощи. Симпатичная и очень растерянная девочка. Так что мне захотелось … мне захотелось как-то ее успокоить, что ли …
Рифант страдальческим жестом прикрыл глаза ладонью.
– Ну я … словом одурел малость. Помню лишь ее глаза, а дальше провал.
Рифант душераздирающе вздохнул.
– А тебе не приходило в голову, идиот ты романтический, что дамочка сознательно так вела себя? Что ей для чего-то нужно было, чтобы ты поверил в ее трогательную беспомощность?
Фелиссандр угрюмо кивнул.
– Я позже понял это. Когда стал анализировать ситуацию. Словом, я потерял бдительность, пропустил тот момент, когда она стала обрабатывать меня магией и отключился. Помню только ее глаза – они вдруг стали такими большими и очень близкими. Она что-то шептала мне. Может утешала, может пыталась удержать в сознании или снять боль …
– … а может наоборот заговаривала тебя, привораживая сон, – закончил Рифант и пожал плечами с таким видом, будто он нисколько не сомневался в своих словах. Фелиссандр встряхнул головой.
– Может. Когда я очнулся ее уже не было. И артефакта тоже.
Неожиданно грохнула крышка стола, по которой Рифант со всей дури ударил кулаком.
– Найди ее. – Процедил он сквозь зубы. – И отбери свой артефакт. Даю тебе на это три дня. Если через три дня ты не обретешь свое энергетическое равновесие – о своей карьере можешь забыть. Даже несмотря на то, что мы братья. Я не имею права так рисковать. В конце концов, здесь, рядом, живет королевская семья и я обязан обеспечивать их безопасность. Три дня, Фелис. Не вернешь артефакт – поедешь в Светлый Храм под арестом, как обычный преступник. И останешься там навсегда. Это понятно?
Рифант рывком поднялся, раздраженно отшвырнул кресло в стену и стремительным шагом направился к выходу из кабинета.
– Чего сидим? – Оглянулся он. – Поехали, пока жрецы первыми не добрались до твоего отца и не наябедничали ему. Теперь вся надежда только на то, что он выслушает нас первыми, примет твои покаянные мольбы, попсихует и успокоится. Уж нам-то он поди больше поверит. Надеюсь, по крайней мере. Потому что я собираюсь совершить должностное преступление – буду преуменьшать те разрушения, которые ты сегодня натворил. Идем.
Глава 7.
В машине Лиза и Левантевски молчали. На этот раз карета не неслась как укушенный в зад бегемот, а неспешно ползла по улицам пока не добралась до станции. Но выйти из нее медики не успели – над головой снова завякал сигнал о новом вызове.
– Да сглазили нас, что ли? – С отчаянием вздохнул Левантевски. – Никогда еще столько вызовов за раз не было. Одна надежда, что этот последний. Хочется уже и передохнуть немного.
Лиза ничего не ответила, уместила свою удивительно миниатюрную попку в кресло и пристегнулась. Новое тело совершенно выбивало ее из колеи – даже больше, чем инкубы и мальчики, обожравшиеся волшебства. Фельдшер зачем-то свесился куда-то за кушетку, низко склонив голову:
– Эй, Арч! Свозишь нас еще разок, а? И я тебе позволю подкормиться, честно-честно.
Лиза закрыла глаза, чтобы не видеть происходящий вокруг нее бред. Немного подумала и заткнула уши. Но это не помогло, потому что фельдшер принялся энергично пихать ее под локоть.
– Ну? – Она сердито поглядела на него, открыв глаза и опустив руки. – Мы же вроде на вызов едем, так? И о чем ты хочешь со мной побеседовать?
– Вообще-то об этом самом вызове, – удивленно ответил Левантевски и покачал головой, затем он сделал одной рукой затейливое движение и воздух замерцал розоватым светом. Немного поморгав, он уплотнился и стал похожим на лист бумаги. Лиза увидела, как по листу побежали строчки незнакомых букв.
– О, смотри-ка, у нас вызов к вампиру. – Произнес фельдшер, подслеповато щурясь на них. – Поди опять в трактире кому-нибудь подсунули коктейль с чесноком, и он траванулся. Скучища, а не вызов.
Лиза отвернулась и принялась ожесточенно щипать себя, спрятав руки под кушеткой. Она все еще надеялась, что все это может пройти, рассеяться, уступив место обычной реальности – по-настоящему скучной, зато привычной. Но ничего такого не происходило. Вместо этого, они, стремительно виляя во все стороны, примчались на новый вызов и тут-то Лиза увидела причину суетливости своего помощника: буквы на экране-листе исчезли, а вместо них появились и начали быстро меняться цифры. Стоп! А вот цифры ей понятны. Это как понять вообще?
– Эй, давай быстрее, – дернул ее за рукав Левантевски и рыбкой нырнул в открытую дверь. Лиза вздохнула, взглянула на свои руки – непривычно нежная белая кожа была покрыта множеством мелких синяков. Покачав головой, она вышла из кареты, едва не улетев со ступенек, потому что забыла об их существовании. Оглядевшись, она увидела как ее фельдшер трудолюбиво тащит два чемоданчика, навесив их на плечи, к невысокому каменному домику. Что он там про вызов сказал? Вампир? Это что, ей теперь недоожившего мертвяка лечить придется? Совсем прекрасно! А вдруг ему захочется лечебной врачебной кровушки попробовать?