Чтение онлайн

Когда девушки уходили из проулка, там все было тихо, чисто и спокойно.

Три дубка своим ходом добрались в расположенный неподалеку парк, и укоренились на окраине. Там их срубить не должны, но на всякий случай Салея еще набросила на них отвод глаз. Пока лбом не врежутся — не увидят, а потом быстро позабудут. Так спокойнее будет. А еще к отводу глаз — пробуждение. Ладно уж. Если их начнут рубить или пилить раньше, чем через год, чары спадут. Смерти соплякам девушки не хотели. Только проучить.

Пусть постоят, подумают, каково это — зависеть от других. А может, и поумнеют немного. Если повезет.

Огласки не боялись ни одна, ни другая. Пусть через год парни хоть в голос кричат, что они дубами в парке простояли. Ага-ага, у нас же такое через раз случается…

А если мстить будут — уже навечно одревеснеют. Накладывать такое заклинание Салея не стала, ни к чему. Но сказать — запросто. И кто проверит? Это же на себе придется…

Не рискнут. Жить им хочется.

Девушки никому об этом не расскажут, даже Людмиле Владимировне. Ни к чему ей волноваться лишний раз. Все правильно?

Да…

— Углова, Сантос, к директору.

Девушки переглянулись.

— А что случилось? — поинтересовалась Таня.

— Идите, — отмахнулся Сергей Юрьевич. — Вроде бы ничего страшного….

Ничего?

В кабинете девушек ждали аж восемь человек. Настоящее столпотворение. Родители всех троих оболтусов, плюс Ваня Цыган, плюс еще какой-то незнакомый им мужчина, в джинсах и худи с капюшоном, ну и сам директор. И Сергей Юрьевич.

Атмосфера в кабинете явственно потяжелела, кондиционер не справлялся.

— Углова, Сантос, проходите.

— Добрый день, — поздоровалась Таня.

Кольнула совесть.

Все же родители, волнуются, переживают, вон у матери Жарова глаза заплаканы, да и две другие мамаши не лучше… а что ж вы сыночков-то не воспитывали? Что ж они решили, что можно насиловать?

На самомнение им наступили? И они решили ударить в ответ?

Как пишут в интернете — Ачетакова?

Действительно, что тут такого? Отказала девушка? Посмеялась? А мы, вот, ее изнасилуем, да по кругу пустим! В следующий раз не засмеется, небось!

Потрясающие моральные принципы! Просто чудесные мальчики, аж восторг прет! Совесть стушевалась и уползла куда-то в район печени. Салея и вовсе ничем таким не страдала, подумаешь… трое идиотов! Они подняли руку на носителя Дубовой Короны.

С ними еще милосердно поступили, могли бы и на двести лет дубами оставить.

— Где мой сын? — с ходу надавил Попов-отец.

Таня подняла брови, надеясь, что уши у нее не покраснеют. Хотя под волосами могут и не заметить.

— Не знаю. А должна?

— Тань, — Ваня выглядел смущенным, но не заткнулся. — Я знаю, что вчера Серега, Олег и Димка… они к вам пошли. И не вернулись.

— Ко мне домой?

— Нет. Они вас хотели встретить на прогулке, с собакой.

— Зачем? — продолжала издеваться Таня.

— Поговорить, — выкрутился Цыган, у которого уши пламенели уже всеми оттенками пурпурного, да и морда не отставала. — Пригласить…

— Изнасиловать, — вежливо подсказала Таня.

— Не придумывай! — грохнул кулаком Жаров. — Мой сын не такой!

— Неужели? — Таня тоже сдаваться не собиралась. Это раньше она бы в уголок забилась и дрожала. А сейчас… сейчас за ее спиной была Салея. Подруга нуждалась в защите, но подруга и могла превратить всех присутствующих в фикусы. Так что… не время бояться! Время кусаться! А то потом придется объяснять, откуда тут еще десяток деревьев пророс. В кабинете директора. — А тебя, Цыган, они тоже пригласили? Остаточки подобрать?

— Я… я просто их ждал.

— Где ждал? С какой целью?

Попов поднял руку. Таня послушно замолчала — вдруг что-то умное скажут?

Ан нет… не сказали.

— Полагаю, сейчас это уже не столь важно. Я вижу, что вы целы и невредимы, девушка. А вот мой сын и его друзья домой не вернулись. И я отел бы узнать, что с ними случилось.

Таня вздохнула.

Вчера они с Салеей договорились, что будут отвечать. И сейчас она собиралась отстаивать свою версию случившегося.

— Они сбежали.

— Сбежали? Отчего и куда?

Таня вздохнула.

— Вчера мы гуляли с собакой. Они подошли, втроем, начали угрожать, попытались обидеть Гнома. У Сергея был с собой перцовый баллончик, собаку можно осмотреть. Ему до сих пор плохо.

— Да сдалась мне твоя собака! — рыкнул отец Олега.

— Причинение вреда личному имуществу, угроза… между прочим — уголовщина, — меланхолично заметила Таня.*

*- Таня имеет в виду ст. 245 УК. РФ. Прим. авт.

— Ты натравила на мальчиков собаку? — вежливо поинтересовался Попов.

— И в мыслях не было никого травить. Гном у меня воспитанный и умный. А вот они мне едва не отравили собаку… как он мог кого-то цапнуть, если на него газовый баллончик извели?

Родители переглянулись.

Да, если в морду собаке, да таким баллончиком, мать Жарова, у которой был чихуахуа, даже посочувствовала собаке. Ее бы песик от такого, может, и помер сразу. На месте.

Но дети-то где?

— А вот этого я не знаю, — Таня развела руками. — Я не стала терпеть это молча, поднялся шум, люди заинтересовались — и все трое сбежали. А вот куда и зачем?

В кабинете снова повисло молчание.

В принципе, выглядело логично. Да так, скорее всего, и было. Напали, но опыта ведь никакого, нашумели, пока разбирались с собакой, девчонки успели закричать, привлекли внимание… Попов-папа своего сЫночку отлично знал. Не мог тот на такое пойти?