Лэя
Шрифт:
— Как это внепланово?
— Ну, раньше времени, когда никто и не предполагал.
— Действительно, эта груда камней… как по ней забираться, я не представляю! Мы взяли все, что ты советовал, но как этим пользоваться, мы не знаем, — расстроено призналась Лэя.
— Ничего, пойдем на место, я тебе покажу! — тоже расстроено ответил Женька.
До него стало доходить, что он не сможет обучить Лэю за несколько минут даже элементарным премудростям альпинизма, а заставлять лезть без подготовки ребят, пусть даже и на не очень сложный склон, значит обрекать их на немалый риск. Он опять с удовольствием взял Лэину шелковистую руку в свою, и представил себе каменную осыпь. Они озадачено уставились на груду камней.
— Да, здесь бы лесенку проложить, но как вам ее втроем на такую высоту установить? — задумчиво размышлял он вслух, и вдруг, неожиданно, оказался в объятиях легконогой феи, уткнувшись в густую гриву ее мягких волос.
— Ура-а! — чуть не оглушила его принцесса. — Спасибо, мой спаситель!
— Ты о чем? — шепотом спросил Женька, почти лишившийся чувств от столь тесного контакта с неземным созданием. Закрыв глаза, он вспоминал прикосновение мягкого шелка Лэиной щеки на своей коже. Руки парализовано обвисли, боясь в ответ обнять принцессу, так как он чувствовал, что обнимать по-дружески Лэю будет явно сверх его возможностей, а не по-дружески… ему пока что не позволяла совесть.
— Ой, тебе плохо?! — Лэя не на шутку всполошилась, увидев Женьку, разевающего рот, словно выброшенная на песок рыба. — Ангелы говорили, что им нельзя заходить в область страны Высоких Горизонтов! Может быть, здесь уже эта опасная зона?!
— Нет, нет! Все в порядке! Это я просто задумался, а ты так неожиданно набросилась на меня! Я уже в полном порядке! — и не давая Лэе дальше расспрашивать его, Женька сам задал вопрос. — А за что ты меня благодарила? Я, кажется, ничего такого не придумал? Нес только какую-то ахинею насчет лестницы…
— Завтра увидишь! — Лэя забавно высунула симпатичный розовый язычок, а ее зрачки хитро сузились.
— Ну, хитрюга! Твой глаза, кого хочешь, могут свести с ума своим лукавством! — Женька уже хорошо чувствовал мимику сэйлов и мог читать почти все их выражения лиц. Тем более что их мимика во многом походила на человеческую. — Что, ты уже решила все проблемы? Не могу поверить! И причем тут я?
— Ты, конечно, очень умный, но и я умею кое-что такое, что и тебе неизвестно! — радостно хвасталась юная принцесса, явно пребывавшая в полном восторге оттого, что смогла в чем-то превзойти такого мудрого инопланетянина. — Но за подсказку, спасибо!
— Так что же ты, лестницу будешь строить?!
— Завтра увидишь! — опять хитро веселясь, повторила Лэя и исчезла из видимости, вернувшись в свое тело.
Женька расслабился и, уже переполненный какой-то то ли отеческой, то ли совсем не отеческой заботой, подрулил к месту ночного лагеря. Присел рядом со спящей Лэей, прислонившейся спиной к плюшевой шкуре Хлюпа. Женька приврал Лэе насчет ее глаз. Они сводили его с ума не хитростью, а своей странной, завораживающей красотой. Он долго смотрел на безмятежное лицо спящей, неземной красавицы и, не удержавшись, наклонился и поцеловал ее в белую полоску на виске. Ощущения прикосновения к атласной шерстке не получилось, но лицо принцессы осветила счастливая улыбка. Он попытался погладить ее на прощание, и шепнул:
— Спокойной ночи, моя принцесса! Хороших тебе снов!
Лэя продолжала улыбаться. Такой он ее и оставил. Ему еще было нужно позаботиться о своем теле, заброшенном где-то на другом конце галактики…
На следующий день Женька спешил разобраться с делами в реале. Он прогонял, как следует, свое тело на тренажерах, накормил и намыл его. Сбегал в магазины, закупил весь необходимый корм и уже опять был готов нырять в астрал. Он посмотрел на часы. С момента ухода с Сэйлара прошло 5 часов. Значит, сейчас там позднее утро. "Ладно, тело побегало и попрыгало. Маловато, конечно, но ничего — не развалиться с одного раза" — Женька поймал себя на том, что он, наверно, давно уже не является нормальным человеком, вернее, является ненормальным!
"Да, в данной ситуации только и остается, что сохранять чувство юмора! Как известно, смех спасет мир. Ну и меня лично. И вообще, чего жаловаться? Проживаю две жизни за раз, и обе весело!" — в который раз успокоив себя простенькой силлогической уловкой, он заглотил стартовую порцию «лекарства» и отправился устраиваться на специальной кровати для астральных путешествий.
Все-таки он опоздал. Когда он выскочил к ночной стоянке, оранжевое солнышко Сэйлара сияло уже с немалой высоты. А костер в разобранном лагере давно потух.
Женька метнулся к скальной осыпи и замер на полпути, тупо уставившись на сцену, развернувшуюся перед ним. "Да-а! Ну, принцесса — вот уж удивила! Да как же это?!" — в его голове скакали только удивленные и восторженные междометия вперемешку со знаками препинания. От подножья скалы вверх тянулась узенькая каменная лесенка с деревянными перилами. Она достигала где-то середины осыпи и обрывалась на небольшом уступе, где уже стоял Хлюп, напряженно наблюдающий за подымающейся посреди лестницы Лэей. Внизу, так же напряженно наблюдающий за этой сценой, стоял Зар. Лэя шла с большущим заплечным мешком. Женькино отсутствующее сердце сжалось от испуга за принцессу. Он хорошо представлял, почему Зар с Хлюпом так переживают. Лесенка была узенькой, крутой и длинной, перила тоненькие и хлипкие.
"Что же они не подвязали страховочные веревки?!" Женька, повинуясь порыву, метнулся к Лэе и, прикоснувшись к ее плечу, выразил ей все свои чувства сразу: какую-то жуткую смесь из восхищения и удивления, смешанную с испугом и желанием помочь. И тут же с ужасом увидел результат своей «помощи». Лэя покачнулась и, пронеся ногу мимо ступеньки, начала заваливаться набок под тяжестью заплечного мешка. Женька взвыл от досады на себя и страха за Лэю. Он ничем не мог ей помочь! Он мог ее обнять, что-то посоветовать, но не мог ничего с ней сделать, в теории…
Оказалось, что он, все-таки, что-то смог. Впоследствии, они обсуждали с Лэей и ангелами, что там произошло, и подвели под это твердую материалистическую базу с притягиванием за уши четвертого измерения и «пенетрирующего» астрала. А в этот момент, Женька, не раздумывая, просто зажмурив глаза от отчаяния, со всей силы нанес удар по Лэиному мешку, и тот, «послушавшись» Женькиного «пинка», сменил траекторию на противоположную, что дало Лэе возможность поймать равновесие и подняться с колен. Она некоторое время молча стояла, судорожно вцепившись в перила и слушая жалобные крики компаньонов. Потом глубоко вздохнула и выпрямилась.