Чтение онлайн

Солдаты дошли до места, где начиналась узкая часть ущелья, и стали спускаться. Один из них, офицер с усами ехал на лошади, видимо это был старший в группе. Другой был в шапочке Читрали. "Это Халам, - подумала Джейн.
– Предатель!" После всего, что совершил Жан-Пьер, предательство казалось Джейн непростительным преступлением. Еще было пять солдат в сопровождении, все они были в форменных пилотках, у всех молодые, чисто выбритые лица. Двое мужчин и пять мальчишек, подумала она.

Она посмотрела на Эллиса. Он подаст знак в любую минуту. Шея у нее заныла от напряжения. Солдаты по-прежнему ее не замечали: они были заняты поисками тропы среди скалистой местности. Наконец, Эллис повернулся медленно к ней и взмахнул обеими руками над головой.

Джейн взглянула назад на солдат. Один из них протянул руку и взял за уздечку лошадь, чтобы провести ее по неровному участку земли. Джейн держала устройство в виде шприца в левой руке, а указательный палец правой руки находился на кольце. Одно движение - и взрыватель загорится, взорвет ТНТ и засыплет осколками скал ее преследователей.

Пять парней, подумала она. Пошли в армию, наверное, потому, что были бедные или глупые, или то и другое вместе, или потому, что были призваны на военную службу. Их послали в холодную, негостеприимную страну, где люди ненавидели их. Они вынуждены пробираться в горах, через этот ледяной ад. И будут погребены под обвалом, с размозженными головами и забитыми землей легкими, со сломанными спинами и грудными клетками, крича, задыхаясь и истекая кровью, смертельно раненые и агoнизирующие. Их гордые отцы и переживающие матери получат потом несколько утешительных слов, типа - "... с сожалением сообщаем вам, что ваш сын погиб в бою, историческом событии против реакционных сил, проявив героизм, посмертно награжден медалью, приносим свои искренние соболезнования". Глубокие соболезнования. Можно представить материнское презрение к этим словам соболезнования, когда она вспомнит, в каких муках родила своего ребенка, потом выкармливала в тяжелые времена, учила его ходить и мыть руки, и произносить свое имя, отправляла его в школу, вспоминала, как он рос, становился старше, пока не стал выше нее почти в два раза, затем еще выше, пока не стал взрослым и пошел работать, женился на здоровой девушке, завел свою семью, родил ей внуков. Каково материнское горе, когда она узнает, что все что она делала, все страдания, старания и тревоги оказались напрасными: ее ребенок-мужчина, это чудо, был убит жестокими людьми в этой глупой, тщеславной войне. Чувство потери. Чувство потери.

Джейн услышала, как Эллис кричит. Она взглянула. Он стоял во весь рост, не заботясь о том, видят ли его или нет, размахивая руками и крича: "Давай! Сейчас!"

Она положила осторожно устройство на землю около бурного ручья.

Теперь солдаты увидели их обоих. Двое начали взбираться со стороны ущелья, где стоял Эллис. Другие окружили Джейн, направляя на нее и ребенка винтовки, с глупым смущенным видом. Она не обращала на них внимания и наблюдала за Эллисом. Он взбирался на уступ ущелья. Солдаты, которые взбирались ему навстречу, остановились и стали ждать, что он будет делать.

Он добрался до ровной земли и медленно пошел к Джейн. Он подошел к ней.

– Почему?
– спросил он.
– Почему ты не сделала этого?

"Потому, что они такие молодые, - подумала она, - потому, что они такие молодые и невинные, и они не хотят меня убивать. Потому, что это было бы убийством. Но больше всего... "

– Потому, что у них есть матери, - ответила она.

* * *

Жан-Пьер открыл глаза. Грузная фигура Анатолия возвышалась на армейской кровати. Рядом с Анатолием яркий луч солнечного света пробивался сквозь открытую створку палатки. Жан-Пьера на минуту охватило чувство паники, не понимая, почему он проснулся так поздно, и что он пропустил, затем, как во вспышке, перед ним пронеслись сцены вчерашних событий.

Они с Анатолием были в лагере на подходе к Кантиварскому ущелью. Их разбудил около двух ночи капитан поискового отряда, которого, в свою очередь, поднял караульный солдат. "Молодой афганец по имени Халам натолкнулся на наш лагерь", - объяснил капитан. Кое-как объясняясь на смешанном пушту, английском и русском, Халам рассказал, что был проводником у путешествующих американцев, но они оскорбили его, поэтому он ушел от них. На вопрос, где американцы сейчас, он предложил показать дорогу к каменной хижине, где беглецы сейчас, должно быть, ни о чем не подозревая спокойно спят.

Жан-Пьер мгновенно вскочил в вертолет, чтобы полететь на место. Анатолий был более предусмотрителен.

– В Монголии у нас была поговорка, звучит примерно так: "Кобель не вскочит, пока сука не захочет", или "Не говори гоп, пока не перепрыгнешь", сказал Анатолий.
– Халам может лгать. Если он говорит правду, все равно он может и не найти хижину, в особенности ночью, к тому же с вертолета. А даже если он найдет ее, они могли уже уйти.

– Тогда что нам делать, как ты считаешь?

– Послать вперед запасной отряд, капитана и пять солдат, лошадь с Халамом, конечно. Их можно отправить немедленно. А мы можем отдохнуть, пока они не найдут беглецов.

Его осторожность была оправдана. Отряд вышел на связь в три тридцать с сообщением о том, что хижина пуста. Однако они добавили, что костер еще не погас, так что Халам скорее всего говорил правду. Анатолий и Жан-Пьер решили, что Эллис и Джейн проснулись ночью, и увидев, что их проводник ушел, решили поскорее скрыться. Анатолий приказал отряду пойти по их следу, надеясь, что Халам покажет вероятный маршрут.

После этого Жан-Пьер вернулся обратно в постель и крепко заснул, поэтому он не мог проснуться на рассвете, теперь он вглядывался затуманенными глазами в Анатолия.

– Который час?
– спросил он.

– Восемь часов. И мы поймали их.

Сердце у Жан-Пьера подпрыгнуло - затем он вспомнил, что уже однажды он обрадовался прежде времени, и все оказалось напрасным.

– Уверен?
– спросил он.

– Мы можем пойти и проверить, как только ты натянешь свои брюки.

Все произошло молниеносно быстро. Прибыл вертолет с запасом горючего, как раз когда они были готовы подняться на борт. Анатолий решил немного подождать, пока баки не будут полностью заполнены, так что Жан-Пьеру пришлось сдерживать свое нетерпение.

Они поднялись в воздух несколькими минутами позже. Жан-Пьер вглядывался в пейзаж сквозь открытую дверь; по мере того, как они приближались к горным массивам, Жан-Пьер обратил внимание, что это самое суровое место по характеру ландшафта, какое он только видел на всей территории Афганистана. Неужели Джейн действительно могла пройти через эту голую, непроходимую пустыню, напоминающую лунную поверхность, с ребенком на руках? "Она, должно быть, действительно меня ненавидит, - решил Жан-Пьер, - чтобы пройти такое ради того, чтобы уйти от меня. Теперь она поймет, что все было напрасно. Она моя навсегда".

Но поймали ли ее действительно? Он боялся, что ему предстоит еще одно разочарование. Когда они приземлятся, не найдет ли он очередную парочку хиппи или двух фанатичных любителей попутешествовать в горах, или даже парочку бродяг, которые выглядят как европейцы?

Анатолий указал на Кантиварский перевал, когда они пролетали мимо.

– Похоже, они потеряли свою лошадь, - добавил он, крича в ухо Жан-Пьера, перекрывая шум двигателя и ветра.

И действительно, Жан-Пьер увидел очертания лошади, лежащей в снегу ниже тропы. Интересно, это Мэгги? Он надеялся, что это то самое упрямое животное.