Лезвие

ЧЕРНЫЕ ВОРОНЫ 6. ЛЕЗВИЕ (жестокий СЛР)

Ульяна Соболева

ЖЕСТОКИЙ СЛР

Слово от автора и очееень много предупреждений.

!!ВНИМАНИЕ ЧИТАТЬ ВНИМАТЕЛЬНО ВСЕМ!!!

!!!!ВАЖНОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Все события в книге и организации, как и их действия, вымышлены автором. Автор ни в коем случае не призывает к терроризму и является ярым противником любых радикальных организаций, экстремизма и терроризма!!!!!!

Данная книга является продолжением серии Черные вороны, начиная с этой части серия пишется не в соавторстве. Ульяна Лысак больше не будет принимать участие в этом проекте, но она является автором некоторых идей в данной книге и, возможно, в последующих.

Писать о героях не стану, вы с ними со всеми прекрасно знакомы.

Перейду к предупреждениям, и первое самое важное из них.

!!!СЕРИЯ ЧЕРНЫЕ ВОРОНЫ – РЕМЕЙК ЛЮБВИ ЗА ГРАНЬЮ!!!

Это значит, что все, кто читал серию ЛЗГ, найдут для себя не только знакомый сюжет, но и знакомые куски текста! Поэтому всех, кто жаждет полнейшей новизны – вам не сюда, хотя в романе будет много нового, начиная со второй половины книги, но! Вся составляющая сюжета все равно будет напоминать ЛЗГ «Осколки безумия». Я не хочу видеть жалоб по этому поводу. Так как я все же предупредила. Комментарии, где кто-то этим сильно недоволен, будут игнорироваться или удаляться в зависимости от корректности автора отзыва.

!!!Возврата средств с аргументом «я это уже встречала в лзг, я это читала!» не будет!!!!!

!!!Второе предупреждение не менее важное – ЭТО ОЧЕНЬ ЖЕСТОКАЯ ЧАСТЬ. Здесь будет очень много насилия, как в целом, так и между героями. Кто ждет насладиться счастьем героев, желает прочесть море розового секса и мирных поцелуев, второй брачный сезон, беременность и еще пять деток – вам не сюда. Кто думает, что Макс Воронов вдруг стал милым семейным подкаблучником, исправился, оброс нежностью, готов петь серенады – вы ошиблись адресом, вам не сюда. Кто думает, что у Воронов настали сказочные времена, и Даша с Лексой будут качать коляски – не сюда.

ЗДЕСЬ БУДЕТ ПЕРЕБОР! МНОГО-МНОГО ПЕРЕБОРА. Я предупредила. Комментарии, где кто-то этим сильно недоволен, будут игнорироваться или удалятся в зависимости от корректности автора отзыва. Не надо мучать кактус. Я вас прошу!

Что, да, вас ждет?

Море боли, страданий, ошибок, слез, жестокости, насилия, откровенного секса, нецензурной лексики, неожиданных поворотов сюжета, мучений главных героев, садизма и мазохизма автора и т.д. Короче, куча того, что так не любят последнее время в моих книгах некоторые читатели – ссори, автор неисправим. Поэтому, либо вы со мной во всех этих пакостях-мерзостях, либо давайте мирно – вы к другим авторам или книгам, а мы тут как-нибудь сами пострадаем.

В остальном, конечно же, приветствуются любые дискуссии и возмущение поведением героев, поступками, любые ваши эмоции и т.д. Любые замечания, критика и просто диалоги с автором.

Предупреждение относится лишь к тем, кто жалуется автору на жестокость в сюжете, на жестокость к героям и требует поменять сюжет хотя бы немного )))))). Притом в грубых формах! Вы ведь не идете на фильм ужасов, а потом, выйдя из кинотеатра, не ругаете режиссера, что было страшно – здесь тоже самое. Вы выбрали жанр – книга ему соответствует.

ОБЯЗАТЕЛЬНО БУДЕТ ХЭ

Итак, кто со мной – погнали, пристегиваемся, привязываемся, обматываемся веревками, берем валерианку, водочку, коньяк и… юхууу погнали.

АННОТАЦИЯ:

Дарина приходит в себя после длительной комы и понимает, что совершенно не помнит последние годы своей жизни. Вначале ей кажется, что все, что с ней происходит – это сюрреалистическая изнанка реальности. Но с каждым днем этот сон не заканчивается, а затягивает ее все глубже и глубже на самое дно безумия и дикой страсти к порочному и опасному маньяку, который назвался ее мужем… Пока однажды, открыв глаза, она не обнаруживает себя посреди самого жуткого кошмара. У лезвия всегда есть две стороны, и обе невыносимо острые и опасные. Ей придется пройти по каждой из них… босиком.

Пролог

Я крутил между пальцев лезвие. Такие уже не продают почти. Времена бритв, куда вставлялась опасная штукенция, которой суицидники вскрывали себе глотки и запястья, канули в далекое прошлое. Крутил, ударяя подушкой пальца по самому краешку, слегка разрезая кожу. А хочется не слегка. Хочется так, чтоб до мяса и кровью этот столик залить. Но я держу себя в руках. Не могу ни черта сделать. Даже психовать не могу. Пулю в висок и то не могу. Прижали меня, как гребаного мотылька к дощечке, и булавками пристегнули. На каждой ноге по несколько гирь. У каждой имеется свое имя, каждая мне дороже жизни. И я ни черта не могу сделать.

И почему-то именно сейчас все мысли только о ней. Хотя зачем «почему-то», все мысли о ней, потому что я знаю – это наш конец. И воспоминания взрывают мне вены, рвут в лохмотья нервы. Все с самого начала. С самой первой встречи. Помню, увидел ее мелкую совсем, спряталась от меня, готова была сражаться или удрать. Глазищи в пол-лица. Смешная, забавная и маленькая такая. Вором меня назвала. Нет, малыш, это ты была воровкой. Ты у меня все украла. Нагло из-под носа выдрала вместе с сердцем, душой, мозгами. Вместе со всем, что было моей сущностью. Изменила меня до неузнаваемости и всего как через мясорубку пропустила. Я-то простил уже, а ты… предпочел бы, чтоб никогда не узнала, на что я согласился. Лучше твоя ненависть.

«– Даша, значит? – спросил я и снова музыку включил.

Она кивнула с полным ртом. Забавная такая.

– Да-ви-на.

– Как? – я засмеялся, надкусывая сэндвич и выруливая на дорогу.

Она проглотила последний кусок бутерброда, запила какао и повторила:

– Дарина. А тебя как звать? Вор тебе не очень подходит.

– Ты назвала меня Вором?

Щеки вспыхнули, глаза прикрыла, и ресницы длинные на щеки тени бросают.

– Да. Как еще? Ты не представился.

– Тебе кличку или имя?

– Ну я же тебе имя сказала.

– Макс.

Мне показалось, что она произнесла мое имя беззвучно и откинулась на сиденье, с наслаждением сунув шоколадную конфету в рот. Откусила половинку и, завернув в бумажку, хотела спрятать в карман. Внезапно резко повернула голову – я очень внимательно на нее смотрел, периодически бросая взгляды на дорогу.

– Ешь, мелкая, не жалей. Я еще куплю.

И она несколько конфет жадно сразу засунула, с трудом жует, уголки рта в шоколаде, а у меня щемящая нежность по всему телу патокой растекается».