Шрифт:
Предисловие автора
Сейчас мои часы показали 4 утра, 2021 года.
Я спал, но меня как током дёрнуло, и я проснулся именно в это время, через 80 лет минувших со страшной даты.
Та война в моей семье унесла двух человек. Отчим отца, лётчик Константин, погиб и безвести пропал дядя моей бабушки Вари, сын юзовского раввина, Ицхак Ленник. Безвести пропасть для сына раввина в той войне означало одно.
Но вот сейчас, в 4 утра по стрелкам купленных на Алиэкспресе часов, я, неожиданно проснувшийся в это время, гражданин Израиля, почувствовал, что я обязан как-то высказать ту боль, тот вечный страх перед войной, перед голодом и холодом, который до конца их жизни не оставлял моих близких.
Та история, которую я сейчас напишу, конечно, более кратко, была рассказана мне, и другим мальчишкам нашего двора, нашим соседом дядей Ваней Герасимовым. Он говори, что был участником этих событий. Мы ему всегда верили. Дело было в начале шестидесятых. Мне было тогда восемь или девять лет, а грудь дяди Вани на первомайских парадах была в наградах. Я тогда не интересовался, что это за награды. Но были они, по обе стороны его груди и их было много. Тогда в наградах, правда, не в таком количестве, были многие. Сосед дядя Амбраша Гуревич, закончивший войну в Берлине. Дядя Володя, комиссован после Курска. Дядя Ваня Кудренко, раненый ещё на границе инструктор собак, и ковылявший на не сгибающейся ноге всю оставшуюся жизнь.
Дядя Ваня Герасимов окончил войну в Праге или в Вене. Точно не помню. Он нам много чего рассказывал. Всего я и не упомню. Но история, которая ниже, вспомнилась.
Наступление инженерной роты
17:10, 2 марта 1943 года, рота младшего лейтенанта инженерных войск, Сергея Третьякова занимала позиции западнее села Сугрово, Курской области.
Позиция роты была отвратительная. В Сугрово были немцы, а позади была излучина реки Сейм. До немецких окопов был километр, а до реки оставалось 400 метров.
Инженерная рота Третьякова представляла жалкое зрелище. В ней оставалось 38 бойцов. Хорошо хоть белые маскхалаты.
Ни справа, ни слева соседей не было.
Изначальной задачей роты была проверка, выдержит ли лёд реки Т-34. Но когда они переправились на западный берег излучины, их роту атаковали. Они закрепились, но рация была уничтожена, ротный и радист убиты. О них или забыли, или посчитали уничтоженными.
Сам Сергей Тритьяков, принял командование ротой только вчера. Командира роты капитана Глызина тяжело ранили, и перед смертью он передал командование ротой младшему лейтенанту Третьякову. Других офицеров в роте не оставалось.
Рота вырыла окопы в мёрзлом покрытом снегом грунте и переживала один артобстрел, за другим миномётным обстрелом. Было пасмурно и мела позёмка.
И вот в 17:10 Сергей увидел выдвинувшиеся в их сторону два танка и цепь немцев движущихся за танками. Они двигались медленно.
А приказа отступить, у Сергея не было. Был сталинский приказ № 227 – «Ни шагу назад».
Сергей родился в 1924 году в Екатеринославе. Его отец, был известным чечелевским бандитом. Бандитом аристократом. Из «дворян». Гоп-стоп, был основой дохода его семьи, пока в 1932 отца не посадили. Мать Сергея Третьякова работала на фабрике мороженого. Она заворачивала пачки с эскимо. Семья жила бедно, но уже в 13 лет, Серёга стал членом банды знакомых отца. Уже в 13 он был очень сильным парнем. А ещё, в свободное от грабежей время, он любил читать.
В сороковом, когда ему исполнилось шестнадцать, его банду арестовали. Тогда, случайно, Сергея с ними не было. Но боясь, что его сдадут, он записался в Осовиахим, и попал в группу военного обучения. Потом война и офицерские курсы. И вот младший лейтенант Сергей Третьяков 17 февраля 1943 года прибыл в инженерную роту.
Конец ознакомительного фрагмента.