Чтение онлайн

— Ясно, — качнул головой Ранхаш. — Дайте Викану что-нибудь посерьёзнее, пока он не спился.

Трибан смущённо кашлянул и сделал зарубку на памяти: не забыть намылить шею новичку за возлияния в рабочее время.

— Вы можете идти, — отпустил его Ранхаш.

Только дверь за данетием закрылась, как улыбка сошла с лица Шидая и он мрачно посмотрел на своего господина.

— Учти, если надеешься отвлечь меня расследованием, то зря.

Ранхаш ничего не ответил. Он опять начал делать вид, будто бы лекаря не существовало. Порывшись в бумагах, харен извлёк один лист и вчитался в содержимое.

Камень Обана

Комплект из двух лобайских браслетов

Ожерелье Сашелии

Перекрестный кулон Хведа

Колье из розового кварца магианы Овеи

Кольцо Дамма

Камень Обана был подчёркнут как наиболее важная из украденных вещей.

Ранхаш подумал и очертил ногтем ещё один предмет из списка.

[1] Тифрити — сероватые кристаллы неровной формы размером с кулак. Они запрещены законом, сложны в изготовлении и стоят баснословных денег. Кристаллы отражают только то, что было в момент их активации, скрывая, впрочем, того, кто их активировал. При этом они не заглушают звуки. Пример действия: в момент активации был цел пол. После активации пол разобрали, но все, кто заходит в коридор, видят целый пол.

Покинуть болота Майяри решилась только на пятый день после получения послания от Ранхаша Вотого. Нет, первым её побуждением было уйти немедленно. Она только-только решила, что будет делать со своей жизнью дальше, только начала строить планы, а тут это письмо. Появилось ощущение, будто бы враг её уже нашёл, окружил и теперь шлёт издевательские послания, ленясь захватывать её силой. В панике девушка едва не схватила первые попавшиеся вещи и не бросилась искать брешь в окружении.

Успокоиться удалось с большим трудом. Обхватив себя дрожащими руками за плечи, Майяри просидела в этой позе до позднего вечера, пока к ней не постучался Бешка, решивший вытащить её в деревню на какой-то местный праздник. Копчёным мясом от него пахло так, словно он специально стоял над коптильней, чтобы запах уж наверняка выманил нелюдимую лекарку. Увидев его, Майяри неожиданно выпалила:

— Мне уходить нужно.

— Надолгось? — деловито уточнил Бешка.

Девушка сглотнула.

— Насовсем.

Мужик озадаченно почесал голову, а затем и бороду.

— Ежели так, то попрощеваться со всеми надо, — наконец пришёл он к выводу.

Решение оказалось замечательным во всех смыслах.

Узнав об отъезде, бабы заохали и начали собирать вещи. Мужики уточнили, не нужно ли чего, и пообещали вывести с болот в обход всех разбойных лёжек. Тех с последней облавы осталось очень мало, но разрастались они быстро.

Все эти хлопоты отвлекли Майяри от её панических мыслей. Мирная суета напомнила ей время, когда они, школьники, собирались на практику по окончании учебного года. В общежитии царил весёлый гвалт, раздавались хохот и возмущённые вопли, в коридорах громоздились вещи.

В её сенях тоже громоздилась гора вещей, и унести она могла только треть из них. Остальное уж никак, она же не на лошади. Пришлось выбирать только самое необходимое.

Но, несмотря на лёгкость, с которой её отпустили местные жители, расставание для Майяри прошло тяжело. Впервые в жизни она так сильно не хотела покидать нажитое место. Она никогда не привязывалась. Не позволяла себе этого. И не хотела. Одной, без корней, проще. Но она умудрилась успеть пустить бледные тонкие корешки в этой болотной почве. Рвать их было страшно и жалко.

Пришлось напоминать себе о Ранхаше Вотом. Но он и сам о себе напоминал. За пять дней он написал ещё два послания. Последнее, пришедшее на пятый день, Майяри даже разозлило.

«Госпожа Амайярида, я знаю, что вы читаете мои письма. Ответьте. Не стоит усугублять своё положение. Рано или поздно мы всё равно встретимся, это неизбежно. Вы уже обречены».

Послание пришло утром, и Майяри, перечитывая его снова и снова, едва сдержалась от того, чтобы не смять письмо. Хотя зачем сдерживаться? Этот клочок бумаги больше не несёт в себе что-то хорошее, не связывает её с чем-то приятным. Скорее даже наоборот. И всё же какая удивительная самоуверенность! «Вы уже обречены…».

— Да я обречена с самого рождения! — в сердцах процедила девушка и порывисто свернула свиток.

— Майяри! — громыхнул снаружи Бешка.

Майяри испуганно вздрогнула, но, опомнившись, подхватила мешок и бросилась на выход.

На улице её ждали Тошкан и Бешка. Оба добродушно улыбались, отчего Майяри стало совсем тошно.

— Чаво это у тебя с лицом? — дружески подначил её Тошкан. — Не иначе реветь решила? Ну будет тебе!

Майяри всё же позорно шмыгнула носом, и Бешка, смущённо кашлянув, приобнял её за плечи.

— Да чего уж там, — промямлил он. — Если Всеблагим будет угодно, свидимся ищо. Пошли, пока окончательно не стемнело.

Уже вечерело, и Гава-Ыйский лес медленно наливался огнями. Майяри отстранилась и первой направилась в сторону Каменного Порога.

Они никуда не торопились. Мужчины громко разглагольствовали и посмеивались, Майяри молчала и улыбалась. Беседа сперва казалась натянутой, но после Каменного Порога оживилась и потекла более непринуждённо. Бешка и Тошкан обсуждали, где почва уже достаточно плотна, чтобы выдержать саженец бахвинного дерева, вспоминали, все ли делянки убраны, а то замёрзнет нежная трава; в одном месте и вовсе остановились, горячо споря, стоит ли рубить паразита у бахвина Мешски или пусть ещё подрастёт. Майяри их не подгоняла и терпеливо ждала. Она не торопилась. А когда путь их пришёл к концу, замялась.

— Ну, бывай, — Тошкан крепко, от души, прижал девушку к груди. — Знать не знаю, чего тебя ждёт, но болота тебя не обидели и тот мир не должен обидеть. Мож, и свидимся ищо.

— Спасибо, — едва выдавила из себя Майяри.

Бешка выглядел смущённым — не привык он к таким нежностям — но девушку обнял едва ли не крепче, чем друг.

— Захаживай, ежели сможешь, — сдавленно попросил он. — За избёнкой твоей приглядим, крышу ей новую сладим… Захаживай.

Майяри не выдержала и всхлипнула. Оторвавшись от Бешки, она стремительно пошла прочь, но через десяток саженей всё же остановилась и обернулась. Тошкан и Бешка продолжали стоять и смотреть ей вслед. Ободряюще улыбнувшись, они помахали девушке, и она скрепя сердце помахала в ответ. Фигуры мужчин медленно заволакивал туман, с приходом темноты засиявший голубоватым светом. Майяри шагнула спиной вперёд, а затем повернулась и направилась прочь.