Либуша
Шрифт:
А вам бы торговаться За побрякушки: в сундуках твоих Их тысячи.
Либуша
Но это — дар отца.
Пршемысл
Мне ненавистны близкие твои, И корень ваш, и ствол, и даже цвет.
Либуша
И я сама?
Пршемысл
И ты сама, пожалуй. Без слов сулишь любовь, а скажешь слово, Немым речам любви противоречишь. И все же ты была моей, была. Свидетели — деревья лишь да небо. Тебя я не коснулся, но мечты С тобою по-разбойному грешили. Когда я на коня тебя сажал И помогал в пути, меня томило
От нашей близости, и плоть твоя Нетронутая мной пробуждена. Я знаю, как в тебе играет кровь, Тому же, кто возьмет тебя, скажу: «Не первый ты. Мне было суждено То предвкушать, чем ты безмерно счастлив».
Либуша
Я рассержусь на дерзкие слова.
Пршемысл
Сердилась ты и сердишься. Суровость — Вот все твое поныне существо. Во мне же ты такая, как тогда. В миг расставанья с трепетом сказал я: «Дай новый на тебя надеть убор!» И сам тебе повесил цепь на шею, Ценнейшее из звеньев утаив. Но ожерелье, девичий убор, Заветной встречи знак, оно теперь Вновь стало поясом, который может Лишь женская рука скреплять на чреслах Владычицы, покуда не придет Тот, кто его и свяжет и развяжет, Кому я уступаю все на свете.
Либуша
Останься. Ты хоть горд, а мне служи, Надень, как должно, пояс на меня: К нему никто другой не прикоснется.
(Громким голосом.) Вы все, что ждали выбора Либуши, Сюда! Свершилось, как хотели вы.
Вхолят прислужницы, знать и народ.
(Девушкам.) Ну, помогите же, он не привык.
Пршемысл Я весь дрожу.
Л и б у ш а Дрожишь в последний раз. Прислужницы скрепляют на ней пояс.
А вы, что так за друга опасались, Не бойтесь. Он отныне мой супруг. Как мне, ему служите, даже лучше — Ведь он мой господин. Я перед ним Склоняюсь низко. Делайте, как я. (Берет Пршемысла за руку, слегка сгибая одно колено.) Весь народ падает на колени.
Занавес
ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ
Рубленый деревенский дом. На заднем плане две Либушины служанки растягивают широкое полотнище сукна, третья, стоя на коленях, палочкой отмеряет на нем кусок определенной формы. На переднем плане стул, к которому прислонена прялка. Добромила стоит рядом, словно только что встала с места, где пряла, и следит за тем, что делают девушки в глубине сцены. Справа и слева двери. В левую дверь входит Власта.
Власта Проснулась ли княгиня?
Добромила
Власта, ты? Власта Оправилась от своего недуга?
Добромила
Так радостна была его причина, Исход такой счастливый, что теперь Ей слабость легкая скорей приятна.
Власта
Устроились вы здесь по-деревенски.
Добромила
Князь ездит по стране, его супруга Не расстается с ним, и вот сейчас Здесь, в этой хижине, наш княжий замок.
В л ас т а
Хватает и работы, Добромила! Ты, вижу, все сидишь с веретеном. Не очень-то вам весело, бедняжки!
Добромила Мы всем довольны.
В л а с т а
Вот как? Я же — нет. Приказам мужика повиноваться! Я и ушла к Либушиным сестрицам В их Вышеград. Царит там, правда, скука, Но служишь настоящим госпожам. Мне надо бы к Либуше.
Добромила
Вот она!
Л и б у ш а (входит справа) А, здравствуй, Власта! С чем ты к нам пришла?
Власта Либуша! Госпожа!
Л и б у ш а
Я вижу слезы У сильной духом Власты? Почему?
Власта молча указывает на окружающую убогую обстановку.
О нас ты плачешь? Что ж, благодарим. Вот, говорят, нет счастья без печали. И если ты печалишься за нас, Мы радоваться сможем беспечальней.
Власта
Ужаона разница меж тем, что было, И тем, что есть.
Либуша
Да, в этом наша жизнь Зовешься юной женщиной сперва, Но слово «юная», глядишь, отпало. Второе же до смерти сохранится.
Власта
Нарочно говоришь ты не о том, И, значит, поняла. Нет, я скорблю, Что, светлая, высокая, покорна Гы сыну праха.
Либуша
Это о Пршемысле? О, если есть печаль в моем блаженстве, Она лишь в том, что хочет он всегда Одну меня венчать сияньем славы, Что он в своих глазах не господин, Не князь по праву, а блюститель прав, Доверенный законного владыки.
Власта Но делается все, как он желает.
Либуша
Да, это так. А знаешь, почему? Почти всегда он прав. Ведь нам была Утехой власть: и мы добра хотели, Но обрывали только цвет с ветвей, А для него живут и ствол и корни, И в семени уже он видит дуб. Мы в радости чужой свою вкушали, А он в чужой чужую же и любит. Высокое, что радует наш дух, Отвергнет он охотно для простого, Для блага общего и общих нужд. Вот потому-то нам могли Перечить, Ему же повинуются. И каждый Участвует в усильях и свершеньях. Жить для других-какая это радость!
И если мой супруг живет для них, Так почему не жить мне для него?
В л а с т а
Но Кази с Тетой думают иначе, Возвышенным, как прежде, дорожат, И потому им тягостно от новшеств. У замка их в лесу звенит топор, Валя тысячелетние дубы Для низких нужд, и алчность человечья Вгрызается в нутро могучих скал, Земных стропил, со дня творенья скрытых, Чтоб камень для построек раздобыть, Для грязных стойл и для загонов скотьих. Твоим же сестрам надо в тишине, Вдали от шумной черни, жить для духа, Для созерцанья.
Либуша
Мужу я скажу, И сделает он все, что можно будет.
В л а с т а
Что можно? Что ж для власти невозможно?
Либуша То, что неправедно и неразумно.
В л а с т а
Ты усомнилась в правоте сестер, В их разуме?
Либуша
Не усомнилась, нет. Я сомневаться не люблю, и все, Что изначально создал ход вещей, Мне кажется естественным и правым. Но мой супруг исследует и ищет, И каждого отдельное желанье Пускай ему докажет, что оно
Грильпарцер