Чтение онлайн

— Откуда такая уверенность, что приходили не за досье.

— Они все на месте.

Макгриви взглянул на доктора с возросшим интересом:

— Но вы ведь даже не посмотрели.

Джад прошел к дальней стенке. Полицейские наблюдали, как он прижал нижнюю секцию панельной обшивки. Она мягко отъехала в сторону, обнажив нишу с встроенными полками, на которых находились кассеты с пленками.

— Беседа с каждым пациентом записывается, — сказал Джад, — а пленки я держу здесь.

— А может быть, они пытали Кэрол, чтобы заставить ее сказать, где находятся записи?

— Эти пленки ни для кого не представляют ни малейшего интереса. Нужно искать другой мотив убийства.

Джад еще раз взглянул на истерзанное тело Кэрол, и опять его охватила безудержная, слепая ярость.

— Вы должны найти того, кто это сделал!

— Непременно, — сказал Макгриви, не спуская с Джада глаз.

Когда они вышли на безлюдную, продуваемую всеми ветрами улицу, Макгриви попросил Анжели отвезти Джада домой.

— У меня еще дела, — сказал лейтенант. И повернулся к Джаду: — Спокойной ночи, доктор.

Джад долго смотрел вслед неуклюжей фигуре полицейского.

— Пошли, — промолвил Анжели. — Я совсем замерз.

Джад сел рядом с ним на переднее сидение, и машина отъехала от тротуара.

— Мне нужно к родственникам Кэрол, — сказал он.

— Мы уже там были.

Джад устало кивнул. Ему все равно надо поговорить с ними самому, но с этим придется подождать. Интересно, какие дела могли быть у Макгриви среди ночи. Как будто читая его мысли, Анжели произнес:

— Макгриви — хороший коп. Он считает, что Зифрин должен был сесть на электрический стул за убийство его напарника.

— Зифрин сумасшедший.

— Так и быть, поверю вам, доктор, — пожал плечами Анжели.

А Макгриви не поверил. Затем мысли Джада вновь вернулись к Кэрол. Он вспоминал ее ум, ее преданность, и еще — как гордилась она своей работой. Анжели что-то бубнил, но он не слушал, а потом увидел, что уже подъехали к дому.

Городской морг походил на все подобные заведения в три часа ночи, единственное отличие состояло в том, что кто-то прицепил над дверью гирлянду омелы. Либо от избытка праздничного настроения, либо с мрачным чувством юмора, подумал Макгриви.

Он с нетерпением ждал в коридоре, когда закончится вскрытие. Вскоре эксперт помахал рукой, и он вошел в тошнотворно белую прозекторскую. Маленький, похожий на птичку человечек с высоким чирикающим голосом и быстрыми нервными движениями отмывал в огромной раковине руки. Он быстро и отрывисто ответил на все вопросы Макгриви и исчез. Какое-то время лейтенант стоял неподвижно, переваривая услышанное. Затем вышел в морозную ночь, решив дождаться такси. Машин не было. Небось, все эти сукины дети отправились праздновать на Бермуды. А ты здесь переминайся, пока задница от мороза не отвалится. Наконец вынырнула полицейская патрульная машина. Он остановил ее, показал салаге за рулем свое удостоверение и приказал отвезти в девятнадцатый участок. Вообще-то он такого права не имел, но пропади все пропадом. Веселенькая ночка!

Макгриви вошел в участок. Анжели уже ждал его.

— Только что закончили вскрытие Кэрол Робертс, — сказал лейтенант.

— Ну и…

— Она была беременна.

Анжели с удивлением посмотрел на него.

— Три месяца. Поздновато для удачного аборта и рановато, чтобы заметить со стороны.

— Думаешь, это как-то связано с убийством?

— Правильный вопрос, — оценил Макгриви. — Если парень обрюхатил ее и они все-таки собирались пожениться — ну и что тут особенного? Поженились бы, а через несколько месяцев появился ребенок. Такое случается восемь раз на неделе. Но если он ее обрюхатил и не хотел жениться — это совсем уже иное дело. Итак, она с ребенком, но без мужа. Тоже обычная ситуация.

— Но ведь Чик хотел жениться на ней.

— Знаю, — отозвался Макгриви. — Потому мы должны спросить у самих себя, что это нам дает. Допустим, беременная цветная девица преподносит отцу ребенка эту новость, и он ее убивает.

— Тогда он — сумасшедший.

— Или очень хитрый. Я склоняюсь к тому, что очень хитрый. Представим такую картину: Кэрол сообщила ему ужасную новость и заявила, что аборт делать не будет. Может быть, пыталась таким образом шантажировать его, чтобы выйти замуж. Предположим, он уже женат. А может, он белый. Скажем, известный врач с богатой практикой. Если подобное вылезет на свет божий, ему конец: кто обратится к лекарю, который обрюхатил цветную секретаршу и теперь должен жениться на ней?

— Стивенс — врач, — сказал Анжели. — Существуют десятки способов, при которых врач может умертвить жертву, не вызывая подозрений.

— И да, — рассуждал Макгриви, — и нет. Возникает подозрение, след ведет к нему, и тут придется изрядно попыхтеть, чтобы выкрутиться. Он покупает яд — где-то зафиксировано. Покупает веревку или нож — опять же оставляет следы. А теперь представим себе такую хитроумно придуманную версию: дескать, какой-то маньяк без всякой причины приходит и пришивает секретаршу, а он, убитый горем работодатель, требует, чтобы полиция нашла убийцу.

— Уж очень хлипкая версия.

— Это не все. Возьмем его пациента, Джона Хэнсона. Еще одно ничем не оправданное убийство, совершенное неизвестным маньяком. Послушай-ка, Анжели. Не верю я в совпадения обстоятельств. А два совпадения в один день — это уж слишком. Какая могла быть связь между смертью Джона Хэнсона и Кэрол Робертс? И тут совпадения рушатся. Предположим, утром Кэрол оглоушила его новостью об отцовстве. Разразился скандал, и она попыталась шантажировать. Сказала, что он должен жениться, дать денег, да мало ли что еще. Джон Хэнсон ждал в приемной и все слышал. Может быть, Стивенс не был уверен, что Джон что-либо слышал, до тех пор пока тот не улегся на диван. Именно тогда Хэнсон стал угрожать разоблачением. Или попытался склонить его к сожительству.

— Это только предположения.

— Да, но все стыкуется. Когда Хэнсон ушел, доктор незаметно последовал за ним и всадил перо в спину. Затем ему пришлось вернуться, а позже избавиться от Кэрол. Он обставил все так, будто это дело рук неизвестного маньяка, потом заглянул к миссис Хэнсон и поехал в Коннектикут. Дескать, дело в шляпе. Он успокоился, а полиция носится, задрав хвост, в поисках несуществующего психа.

— Так не пойдет, — заявил Анжели. — Ты пытаешься сварганить дело об убийстве, не имея никаких очевидных доказательств.