Лицо в темноте
Шрифт:
Лучше сосредоточиться на работе. Это было отнюдь не пустым времяпрепровождением, как презрительно отзывались о его работе коллеги-ветераны. Фанаты «Опустошения» были недовольны книгой Джейн Палмер и тем, что по ней снимают «фильм. Одни приходили с флагами и плакатами, другие просто орали. Некоторые в коже, сапогах и ошейниках, похоже, были не прочь подраться с копами.
К ним приходили ватаги девчонок, которые, завидя Мэтта Хоулдена, начинали визжать и хихикать. Молодой актер, играющий Брайана Макавоя, в настоящее время был кумиром всех подростков. Его поклонницы лягнули Майкла по ноге, украсили плечо синяками и промочили слезами форму.
«Успех, черт его возьми», — думал Майкл, стоя на съемочной площадке. Солнце уже подернуто дымкой, воздух отвратителен даже для Лос-Анджелеса. К тому же продюсеры ради хвалебных отзывов в газетах разрешили поклонникам участвовать в массовках. У службы безопасности и так хватало неприятностей, когда требовалось удерживать толпу за линией оцепления. А теперь люди свободно расхаживали между декорациями, изображающими лондонскую улицу. Значит, у полицейских в боевой готовности должен быть каждый мускул.
И тут появилась она. Энджи Парке. Соблазнительная королева экрана с пышными формами, словно олицетворение понятия «горячий секс». Газеты уже ехидничали по поводу того, что бывшая жена П. М. Фергюсона играет бывшую любовницу Брайана Макавоя.
Мужчин прошибал пот, когда она проходила мимо в узкой юбке и хлопчатобумажной блузке. Ее волосы были уложены в стиле 60-х годов. Энджи улыбнулась поклонникам дружески, но несколько отчужденно, сказала что-то режиссеру, потом исполнителю главной мужской роли, и началась съемка первого эпизода.
Сцена была достаточно простой: Джейн и Брайан гуляли по грязной улице, обняв друг друга за талию. Романтично и интимно. Уже близился полдень, а эпизод повторяли снова и снова. Разные ракурсы, лицо Джейн крупным планом, обращенное к возлюбленному.
Только к обеденному перерыву Майкл вдруг заметил, что Энджи постоянно смотрит на него. Воротник тут же сдавил ему шею, лоб под фуражкой взмок.
Энджи что-то сказала одному из ассистентов, затем удалилась под ручку с режиссером.
После обеда начали записывать диалог. Та же прогулка, те же движения. При всем желании Майкл не смог бы вспомнить слов. Что-то о бессмертной любви, верности, планах на будущее. Он замечал лишь то, как после каждого дубля Энджи бросала на него заинтересованный взгляд. И каждый раз у него сводило мышцы живота.
Она запала на него и не делает из этого тайны. Майкла охватил тупой восторг, граничащий с животным страхом.
И все же его повергло в шок, когда после съемки Энджи сделала знак подойти.
— Моя гримерная там.
— Извините, не понял.
— Моя гримерная, — улыбнулась она и, не спуская с Майкла глаз, провела кончиком языка по верхней губе. — Мне нужно переодеться и снять грим. Вы подождете снаружи.
— Но…
— Вы проводите меня домой.
— Мисс Парке, я… э… на службе.
— Да, и теперь приставлены ко мне. — Энджи снова улыбнулась, наслаждаясь этой фразой. — Я получила угрожающие письма… из-за моей роли. Поэтому буду чувствовать себя гораздо спокойнее рядом с сильным мужчиной. Продюсеры уже договорились с вашим начальством.
Бросив на него взгляд из-под длинных ресниц, Энджи направилась к гримерной, где ее тотчас же окружила толпа помощников.
Майкл остался на месте.
— Кессельринг, — услышал он голос сержанта Коуэна.
— Сержант?
— Ты должен сопровождать мисс Парке. До отмены этого приказа будешь встречать ее каждое утро, отвозить в студию, а затем домой.
Коуэну это явно не нравилось. Майкл решил, что если бы сержант не был в форме, то сплюнул бы на землю.
— Да, сэр.
— Надеюсь, ты будешь вести себя подобающим образом.
— Да, сэр.
Майкл постарался сдержать ухмылку, пока Коуэн не отвернется.
Энджи вышла из гримерной через тридцать минут в свободном красном костюме, стянутом на талии кожаным поясом, распространяя вокруг себя головокружительный аромат, сводящий мужчин с ума. Ее волосы были очаровательно взъерошены, а глаза скрывались за громадными черными очками. Приподняв их, Энджи еще раз взглянула на Майкла и, подойдя к патрульной машине, дождалась, пока он откроет ей дверцу.
Энджи назвала ему адрес, закрыла глаза и холодно молчала всю дорогу. Майкл даже решил, что неправильно истолковал ее намерения, чувствуя одновременно досаду и облегчение. Разве он не слышал о романе Энджи с ее партнером? Возможно, слухи распространялись специально, чтобы подогреть публику. Но разумнее все же предположить, что такую женщину скорее всего привлечет красавец и звезда Мэтт Хоулден, а не простой коп.
Энджи махнула охраннику, и затейливые чугунные ворота распахнулись. Майкл вспомнил, как привез сюда Эмму с пляжа. Воспоминание заставило его улыбнуться. И почувствовать сожаление. Эмма никогда не станет частью его жизни. Разве только в мечтах.
Не забывая о своих обязанностях, Майкл вышел из машины и открыл перед Энджи дверцу.
— Идемте, полисмен.
— Мэм, я…
— Идемте, — повторила она и начала подниматься по ступеням.
Оставив входную дверь открытой, Энджи даже не оглянулась, уверенная, что Майкл последует за ней. В гостиной она сразу же подошла к шкафу времен Людовика XV и достала бокалы.
— Виски или коньяк? — спросила она у стоявшего в нерешительности Майкла.
— Я на службе, — пробормотал тот.
Энджи знала, что молодой коп смотрит на ее портрет, висящий над камином.
— Приятно видеть столь серьезное отношение к службе. — Повернувшись к бару, Энджи выбрала безалкогольный напиток. — Колу вам можно, правда? Мне бы хотелось поговорить с вами, познакомиться, раз уж вы некоторое время будете заботиться обо мне. Ну же.
Энджи провела языком по верхней губе. Она рассчитывала каждое слово, каждый жест, с наслаждением плетя сеть. Ничто не доставляет такого удовлетворения, как мужчина, угодивший в мягкую, липкую паутину секса.
— Я не кусаюсь.
Когда Майкл взял у нее стакан, Энджи растянулась на диване. Это будет легкая добыча. Она лениво вытянула руку: