Лицо
Шрифт:
Обед наш очень затянулся. Не раз провозглашались тосты за дружбу между Индией и Советским Союзом. Когда вечерние тени уже начали ложиться на землю, глава семьи – крепкий, седобородый старик – поднялся со своего стула.
– Я хочу предложить последний тост – за мир во всем мире!
Все молча ждали продолжения.
– Почему я хочу мира? – продолжал старик. – Сегодня я хочу рассказать вам об этом. До революции у меня не было дома, не было земли, до революции я не знал радостей жизни. Все, что вы видите у меня теперь, – все это мне дала революция: и дом, и все, что в нем; мои дети никогда не знали голода; мои внуки учатся в школе. Я хочу мира потому, что я счастлив. Может быть, в других странах людям живется счастливей, чем мне. Этого я не знаю. Счастье ведь не измеришь. Об этом я не могу вам сказать. Я старик, я – старый солдат революции, и я счастлив сегодня. Мне достаточно того, что у меня есть, поэтому я и хочу мира.
Мы живем в маленькой деревушке, в маленькой узкой долине, у нас есть немного земли и с горсточку счастья, – но все это принадлежит нам. Мы сами создали этот мир для себя, и мы будем наслаждаться всеми его плодами. Мы не хотим отнимать счастье у других, но если какой-нибудь дурак попробует протянуть лапу к нашему миру и счастью, то…
Старик умолк, но его глаза, пылавшие гневом, говорили о многом. Он обвел нас всех тяжелым взглядом, и мне показалось, что в эту минуту он видит перед собой весь мир. Вдруг взгляд его смягчился, теперь он был нежным и печальным.
Старик тихо сказал:
– Два моих сына погибли под Сталинградом, но если понадобится – оставшиеся в живых снова пойдут умирать за мир и радость жизни. Поднимите бокалы, друзья…
Я смотрю в окно гостиницы в Москве и думаю: «В чем же подлинная мощь Советского Союза?» И мне на ум приходит многое из того, что я слышал и знал, я вспоминаю многих людей… Но над всем этим я вижу одно лицо – лицо старого солдата революции, который живет в маленькой безвестной деревушке, километрах в сорока от Гори.