Чтение онлайн

— Не читали ничего о нейроинтерфейсе? — спросил Тихонов. — Какие-нибудь рассказы, слухи? В соцветии иногда попадаются разные горе-разоблачения.

— Нет, не читал, — ответил я.

— Ну, и не читайте, — сказал Тихонов.

Кресло скрипнуло — лаборант повернул его к себе.

— Боль ещё чувствуете? — спросил лаборант.

— Да, — ответил я.

— Можете поднять и опустить правую руку.

Я посмотрел на свою руку, которая безвольно лежала на подлокотнике и немного приподнял её, превозмогая ноющую боль в мышцах.

— Это всё? Выше!

Я скривился от боли.

— Давайте не будет торопиться, — предложил Тихонов. — Спешки нет.

— Ладно, достаточно, — согласился лаборант.

В руке его появился тонкий фонарик, похожий на ручку.

— А теперь запрокиньте назад голову и держите глаза открытыми, — сказал он.

Я подчинился.

Он посветил мне фонариком сначала в один глаз, а потом в другой. Я с трудом сдерживался, чтобы не моргнуть; яркий луч обжигал роговицу, передо мной тут же поплыли цветные круги.

— Зачем это? — спросил я.

— Просто тест, — ответил лаборант.

— Проверка реакции на свет, — объяснил Тихонов. — Иногда после интерфейса бывают такие приступы светобоязни, ну, знаете, как у вампиров, — Тихонов хмыкнул, довольный своей шуткой. — Или на темноту. Но у вас, как я понимаю, — он посмотрел на лаборанта, — всё в порядке.

Лаборант ничего не ответил.

— Попробуйте ещё раз поднять правую руку, — сказал он, и я услышал, как Тихонов недовольно вздохнул.

На сей раз у меня получилось поднять руку почти на уровень плеча, но мышцы тут же свело от боли, и рука, как парализованная, беспомощно упала на подлокотник.

— Плохо, — сказал лаборант и вытащил из чемоданчика массивный шприц с серебристыми кольцами у поршня.

— Что это? — испуганно спросил я. — Зачем?

— Это снимет боль, — сказал лаборант. — Просто расслабьтесь и закройте глаза. Не двигайтесь.

Я не представлял, как можно расслабиться, глядя на эту иглу.

— Мне уже лучше, — начал я. — Мне кажется, если я посижу тут ещё немного, всего несколько минут…

Для убедительности я поднял обе руки, хотя они и тряслись от слабости.

— Закройте глаза и откиньтесь назад, — скомандовал лаборант.

Тихонов на сей раз не заступался и молча стоял с другой стороны моего пыточного кресла.

В конце концов это всего лишь укол. Я вздохнул, закрыл глаза и…

Я сидел на кровати, подобрав под себя ноги. Голова болела — я чувствовал неприятное покалывание в висках, хотя мигрень мучала меня почти после каждого пробуждения.

В камере пахло хлором.

Таис стояла напротив — в своей обычной серой униформе, похожей на костюм безродного техника на космическом корабле — и набирала что-то на клавиатуре странного устройства, выглядящего как старинный телефон.

— Так что это были за уколы? — спросил я.

— Я же вам сказала. Они помогают от вашей светобоязни. — Таис опустила телефон. — Вы помните? Я отвечала вам несколько минут назад.

— Помню, — сказал я. — Но, по-моему, вы просто приглушили здесь свет — и всё.

Освещение в камере действительно стало приятным и мягким. Из-за лёгкого полумрака даже стены теперь казались серыми, как униформа Таис.

— Ну да, конечно, — ответила Таис. — Вы же ничему не верите.

Она снова нажала на несколько кнопок на телефоне и убрала его в карман.

— Головная боль так и не проходит? — спросила она.

— После вашей пилюли стало лучше, — сказал я.

Ноги у меня затекли, и я вытянулся на кровати. Таис посмотрела на меня, нахмурившись, как если бы мне нельзя было лежать в её присутствии.

— Но всё ещё болит? — уточнила она.

— Ну, вот сейчас, когда я лежу, почти не болит. Может, мне и не вставать вовсе?

— Вам нужно двигаться, — сказала Таис.

— Какая неожиданная забота!

Таис хотела что-то возразить, но вместо этого вздохнула и закрыла глаза.

— А зачем вы пришли? — спросил я, глядя в потолок. — Чтобы дать мне таблетку от головной боли?

— Я слежу за вашим состоянием, — как-то нехотя ответила Таис.

— Могу поспорить, что моё состояние прекрасно видно на каких-нибудь мониторах вместе с круговой панорамой этой комнаты. — Я показал кивком головы на горящий глазок камеры над дверью. — Вы хотели поговорить о чём-то?

Я заметил, как у Таис вздрогнули уголки губ.

— Вы не заключённый, — сказала она. — Я думала, вам станет легче, если я буду иногда приходить сюда лично. Но я могу попросить Алика или разговаривать с вами только через коммуникатор.

— Вы знаете…

Я медленно, как отходящий после наркоза больной, сел на кровати, а потом поднялся на ноги и тут же ссутулился из-за болезненного прострела в пояснице.

— Я бы давно уже поверил во все эти истории с авариями в нейросети и прочим, если бы не одно "но"…

Таис стояла, не двигаясь, но по её взгляду было видно, что она готова в любую секунду броситься к двери.

— Если бы не одно "но", — повторил я, — если бы вы не выглядели абсолютно, в точности, до мельчайшей подробности так же, как она.