Лихач. Мой сосед
Шрифт:
Только на нее я и смотрела.
Лежала на диване и просто смотрела на нее сквозь призму слез в глазах.
Силы исчезли.
Смысла сопротивляться я не видела. Он не отпустит. Я даже не знала, хочу ли я выжить после всего этого.
Как потом жить?
— Почему ты не сопротивляешься, Лада? — Голландец хлопнул меня по щеке. — Давай! Кричи!
Крупные горячие капли слетели с ресниц от его удара.
Выкатились невольно.
А я промолчала.
Он хочет, чтобы я кричала? Его заводит сопротивление? Отлично. Тогда я буду абсолютно покорной и аморфной. Хотя бы так испортить ему насилие надо мной.
— Сука! — он разозлился.
Я лежала перед ним почти распятая.
Чертов извращенец явно кайфовал от обездвиживания своих партнерш. К торчащим между подушек дивана кожаным ремням привязал мои запястья.
И навис сверху с искаженным от бешенства лицом.
— Все еще надеешься, что Рус придет за тобой? — Вынуждая посмотреть ему в глаза, он ухватил меня за подбородок. — Неужели ты настолько тупая? Где ты и где он? Если бы ты ему была реально нужна, он бы уже давно тебя в койку затащил. А так ты просто лекарство от скуки. Забавная зверушка.
Я молчала.
И в глаза ему не смотрела.
И не верила!
Зверушек не тащат на свидания насильно. Не укрывают своим телом, давая отоспаться и согреться.
И самое показательное — сестрица Голланда не среагировала бы так на обычную забаву мужчины, которого она так желает заполучить.
Я не была бы для нее угрозой.
Но поведение Герды мне сказало больше, чем все слова, которыми сейчас пытался меня задеть бывший начальник.
— Он тебя не найде-ет…
В глазах Голландца горел какой-то фанатичный сумасшедший огонек.
Он встал на колени на край дивана. Навис надо мной и трясущимися пальцами расстегивал крохотные пуговицы на комбинезоне.
Тошнота подкатила к горлу…
— Какая ты нежная, моя девочка, — прохладные липкие ладони сгребли мою грудь в горсть. — Как я давно мечтал о тебе. Ждал! Ждал, когда ты сама ко мне придешь…
Слюнявые губы на ключице дали последний толчок.
Желудок скрутило.
Удушливый спазм прокатился по переводу вверх. И корень языка сразу же онемел.
Встал дыбом.
И рвота затопила рот горечью.
— Ты охренела, сука?! — Голландец подскочил, как будто меня стошнило прямо на него. — Грязная тварь!
Я грязная?
Я?!
Я смеялась. Кашляла во время судорожной рвоты. И смеялась истерично.
Какой брезгливый!
А таскать сюда девчонок и трахать их на этом паршивом диване с извращениями — это нормально? Да он просто маньяк! Больной извращенец!
Сколько девчонок тут перебывало?
Ему в больничку нужно.
— Давай я тебя утру, моя хорошая, — он стащил с себя футболку и упал перед диваном на колени. — Сейчас, моя милая, сейчас.
Вот сейчас меня действительно проняло.
Это не шутка.
Он действительно болен. Такие перепады настроения у нормального человека невозможны ведь.
— Скажи мне, — я слабо увернулась от пахнущей им ткани. — Скажи, от кого у Герды ребенок?
— Ты все переживаешь за Лихача? — он ощерился злобной улыбкой.
— Нет, — я судорожно проглотила очередной рвотный позыв. — Нет Просто я хочу понимать. Для себя. Ты же сам сказал, что нам придется с ней общаться. Вдруг она мне соврала. Близкие люди ведь не должны друг друга обманывать, правда?
— Правда. Какая ты умница, моя Ладушка, — очередной слюнявый поцелуй в обнаженное плечо пришлось стерпеть. Я уже поняла, что с психом лучше не спорить. Не провоцировать его на агрессию. — Первый ублюдок не знаю от кого. А второй… От меня, наверное. Забавно, правда? Рус будет воспитывать моего выблядка!
Господи, зачем я спросила…
В желудке уже ничего не было. Рвать от мерзости было нечем.
Они оба больные.
И брат, и сестра…
— Зачем? — простонала я едва слышно.
— Зачем что? Зачем ей Руслан? — Голландец пожал плечами. — Не знаю. Любит, наверное. Как я тебя.
Я прикрыла веки.
Понятно. Разница только в том, что Лихач здоровенный мужик, и он Герду скрутит в два счета. А вот я…
— А вот ты меня не любишь! Тварина! Узнала, что Лихач забрал у меня клуб, да? Решила переметнуться к более богатенькому, шалашовка?
Чего?
Степень моего охреневания росла в геометрической прогрессии.
Но выжить хотелось очень. Он вытряхнул из меня равнодушие и апатию. Я больше не могла себе позволить просто лежать и ждать конца.
Теперь стало понятно, почему Герда настолько активизировалась.
Ребеночка срочно нужно было кому-то пристроить. Им с братом хотя бы хватило мозгов не афишировать, что они смешали кровь. Кто там может родиться, даже представить страшно.
Больные!
Больные!
И как теперь обидно за Руслана!
— Что ты, Валь, — скулы сводило от паники, но я попыталась выдавить из себя улыбку. — Что ты. Я даже не знала об этом, правда. Лихач, он же грубиян, он мне ни о чем не рассказывал даже. Но ты же не такой? Ты же расскажешь, правда?
На лице Голландца вдруг появилось детское, совершенно растерянное выражение. Обращение по имени привело его в восторг.
— Конечно, моя хорошая! Я все-все тебе расскажу! Но сначала, — он вдруг схватил меня за лодыжки и дернул на себя, разводя их в стороны. — Я тебя трахну!
— Подожди! — я задергалась как сумасшедшая. — Погоди! Пожалуйста!
Его смартфон негромко зазвонил в кармане брюк.
— Валя, тебе звонят!
Глава 15
— Как ты могла, дура?! Я тебя придушу собственными руками!