Чтение онлайн

По состоянию на 1 января 1986 г., в стране имелось 4 тыс. специальных детских учреждений и школ для неполноценных детей. В них содержались 667 тыс. человек – жертв алкоголизма и неизжитых социальных трудностей. Социологи считают, что примерно такое же число детей с подобными недостатками осталось в семьях: одним оказалось не под силу устроить своего ребенка в специализированное детское учреждение, где число мест ограничено, другие предпочли нести свой крест сами, жалея детей. Мы скрываем этот позор от себя, не изучаем его причин, не ведем профилактической работы, а потому и не предлагаем средств лечения. Общество не профилактировано, а потому число этих горемычных детей растет. Они подрастут, научатся кое-как заниматься физическим трудом, выйдут «на волю» и начнут воспроизводить другое поколение несчастных.

Стараниями горе-политиков в нашей стране создана среда, враждебная для обитания человека как биологической особи. В 1993 году, чтобы новая молодая семья могла приобрести свою квартиру, ей надо заплатить 600 средних месячных заработков, то есть внести сбережения за 55 лет трудовой жизни.

При нынешней дезинтеграции общества никто не имеет представления о размахе алкоголизма и наркомании в нашем обществе. Иностранцы, живущие в Москве, с ужасом говорят о вероятных масштабах поражения нашего общества СПИДом при полном отсутствии контроля со стороны медицинских властей и распущенности нравов.

Состояние медицины, образования, спортивно-оздоровительной работы говорит о том, что государственные, правительственные структуры бросили свой народ на произвол судьбы и предоставили его самому себе.

Но русский народ под влиянием почти вековой разрушительной работы машины подавления утерял навыки самоорганизации, он разобщен до крайности, забит и запуган. Деморализация, духовное опустошение перешли за критически допустимую отметку. Потому-то национальное самосознание русского народа почти не ощущается, умирает душа народа. Он безразлично подчиняется разгулу преступности, безропотно отдает в руки наглых аферистов все общественное состояние, нажитое веками труда многих поколений предков. Нынешние поводыри государства ничего не делают, чтобы реанимировать угасающий народ.

Вопрос «Есть ли будущее у России?» задавал себе академик И. Шафаревич и не нашел ответа. Не нахожу его и я. Сколько ни всматриваюсь в Россию, не вижу на сегодня сил, способных возглавить действительное возрождение страны и русского, российского народа.

Армия, хранительница и защитница родины и народа в последней инстанции, позволила себя разрубить, как тушу, на куски сепаратистскими топорами. Генералитет погряз в коррупции, офицерский корпус мечется в отчаянии перед угрозой увольнения и нищеты, новобранцы под любым предлогом уклоняются от службы, солдаты бегут.

Те, кто в поте лица добывает хлеб свой насущный, поглощены заботой о каждодневном выживании, они устали от лжепророков, поражены понятным глубоким неверием и апатией. Ныне власти предержащие даже формально исключили их из числа привилегированных слоев общества. Слова «трудящиеся», «трудовой народ», «рабочий класс» теперь почти не употребляются, они находятся под подозрением.

Наш народ, наше государство, наше Отечество постигла беда, сравнимая разве что с татаро-монгольским нашествием. Мы переживаем время глубокой духовной депрессии, чего не было даже в самые тяжелые периоды Великой Отечественной войны. Слово «патриот» стало почти ругательным в продажной печати. Трещит и грозит рассыпаться тысячелетняя Россия, завещанная нам десятками поколений наших предков. А вынесенные на самый верх власти новые политики ведут нескончаемую распрю за право быть абсолютным повелителем на национальном пожарище. Неужто не помнят они притчу о суде Соломоновом, когда царь повелел разрубить пополам ребенка, право на которого оспаривали две женщины, но тогда подлинная мать закричала: «Не смейте рубить, отдайте лучше ей!» И Соломон велел отдать дитя его настоящей родительнице.

Антон Иванович Деникин в «Очерках русской смуты» вспоминает слова генерала А. Ф. Рагозы, командовавшего в 1917 году румынским фронтом, который, как бы заглядывая вдаль, печально сказал: «Видимо, русскому народу Господь Бог судил погибнуть, и поэтому не стоит бороться против судьбы, а, осенив себя крестным знамением, терпеливо ждать ее решения».

Не могу принять такой путь. Убежден, что все наши беды и хвори не присущи самому народу, от природы доверчивому, щедрому, доброму. Мы стали жертвами профессиональных революционеров, профессиональных политиков, гениев-самозванцев, их холуев-аллилуйщиков. Нам бы побольше самоорганизации, здорового критицизма к претендентам в вожди, гражданской сознательности и активности. Россия может возродиться, если процесс пойдет снизу, от народа. Сверху ждать ничего не приходится!

Как и где искать нам спасения? Народ может сохранить себя, выжить, уберечь свою культуру даже в условиях полной изъязвленнсти своего политического истеблишмента, если сосредоточится в семье, вечной и самой прочной ячейке общества. В ней все устроено на выверенных жизнью основах – общности имущества, справедливом разделении труда, подлинной заботе друг о друге. Пусть политиканы впустую сотрясают воздух, сучат ножками в безопорной пустоте, напрасно ищут толпу рукоплещущих простаков. От крепкой, здоровой семьи, как от живого корня, пойдут свежие побеги нации, свободные от тли и жуков-короедов.