Чтение онлайн

– Отлично, тогда можешь отвезти меня сегодня домой и доставить завтра на занятия, но вот сумму в несколько сот тысяч евро никогда не попрошу у своих друзей! И, хочу сразу поставить перед фактом, в банке или у частных дилеров кредит оформлять тоже не намерена,- лучше сразу расставить все точки над "ё", чем потом объяснять прописные истины.
– Егор, ты приехал ради того, чтобы за пятнадцать минут испортить мою жизнь, или у тебя есть полезная информация?

– У, какая ты, оказывается, злюка, - состроив разобиженную моську, корреспондент, активно прикидывающийся частью интерьера, поставил на столик пустую чашечку из-под кофе и лишь после этого продолжил.
– Владиславу Никифорову повезло родиться в семье нефтяного магната, которому принадлежала компания "Нефте-ПРОМ России". Мальчик рос довольно инфантильным и никаких проблем родителям не приносил. В возрасте четырёх лет Владика отдали в элитный садик, и по истечению трёх лет преспокойно устроили на обучение в элитную школу, где паренёк успешно проучился одиннадцать лет... в одном классе с Натаном Павлюченко. Закончив школу с "золотой" медалью, Никифоров напрочь отказался строить свою дальнейшую жизнь, опираясь на получение высшего образования в стенах Академии "Нация", а пожелал пойти учиться на автомеханика в заштатный колледж. Мама Владика после такого заявления слегла с мигренью, а папа впервые в жизни схватился за ремень.

– Стоп, стоп, стоп, - поднял руки вверх прифигевший Савельников, вклиниваясь в монотонный рассказ Егора.
– Он сейчас говорит о парне, которым ты интересовалась во время обеда?
– Получив утвердительный ответ, молодой человек моментально взбеленился.
– Пашка, ты совсем с головой не дружишь или как?! Зачем полезла копаться в грязном белье "Казанов"? Если они узнают, то...

– Я за это деньги получаю, это, во-первых, - процедила, в очередной раз опуская тряпочку в ведро и гневно взбивая обильную пену.
– Не позволю тронутым головой идиотам из "золотой" молодёжи вершить "правосудие" над другими людьми, это, во-вторых, - выпрямившись, выдержала недовольный взгляд оппонента и лишь после этого закончила.
– И, в-третьих, не нравится - дверь расположена напротив, так что, до свидания!

– Так, с Германом позднее поругаетесь, - взяла быка за рога Мария, брызгая цветы из распылителя, - а сейчас объясните кто такие эти "Казановы" и Никифоров, о котором только что шла речь.

– Так ты им ничего не рассказал?!
– только сейчас дошло, что паразитина Егор меня просто-напросто подставил, оставив отдуваться и объяснять сложившуюся ситуацию самостоятельно.

– Отчего же, - надулся парень, - я их просветил относительно обучения Павлы Огурцовой в Академии "Нация" и на каких основаниях заключена сделка между нами, но потом появилась ты, и мне больше не удалось даже слова вставить.

Злобно рыкнув, вцепилась мёртвой хваткой в пластиковую ручку веника и, повернувшись ко всем присутствующим антифасадом, нехотя процедила, всё больше обращаясь к Маняше:

– "Казановы" - это "страх и ужас" Академии, способные изувечить жизнь непонравившегося им студента всего парой выходок: появлением, а затем исчезновением фотографии. Герман, как наивный мальчик, решил покончить с жизнью, чтобы за Аркадия, Максима, Натана и Дениса взялась полиция и прикрыла "шарашкину контору", вот только он не учёл одного: похожие прецеденты уже были, но ими никто не заинтересовался, - собрав на совок мусор, всё-таки решила быть откровенной до конца.
– Про Владислава Никифорова я узнала совершенно случайно: ехала в автобусе и оттоптав ногу женщине, не получила заслуженной выволочки. Слово за слово выяснилось, что студентам Академии всё спускается с рук, и наглядный тому пример недавняя смерть одного из обучающихся. Позвонив Егору, попросила узнать как можно больше об умершем парне... А потом припёрлись вы все и теперь активно недовольны моим поведением!

– Ну, почему сразу же "недовольны"?
– удивлённо вздёрнул брови журналист.
– В истории с Никифоровым много тёмных пятен, и раньше бы я на этом не стал заострять внимания, по причине строжайшей секретности, наложенной на жизнь учеников Академии и преподавательского состава, но теперь-то ты там учишься!

– Я в доле, - неожиданно огорошил Герман.

– Да ты в своём уме?
– видимо, чувствуя, что сейчас съедет с "катушек", подружка принялась переворачивать стулья, до которых я ещё не успела добраться, и ставить их сидушками вниз на столики, так сказать, растрачивать накопившуюся энергию, чтобы не треснуть по макушке новоявленного авантюриста.
– Если выплывет правда о твоём участии в этом деле, то Герман Савельников с треском вылетит из Академии. Подумай хорошенько, оно тебе надо?

– Значит, Пашке рисковать можно, а мне - нет?
– моментально окрысился молодой человек, а я же с Егором только и могли, что осоловело хлопать глазами, боясь вякнуть хоть слово, а то мало ли... психи зачастую бывают агрессивными.

– У Огурцовой есть я и он, - очередной тычок острым ноготком в сторону корреспондента и победоносное высказывание.
– Поэтому в услугах богатенького "Буратино" не нуждаемся!

– И, стесняюсь спросить, как же ты поможешь подруге, если та попадёт в неприятности, связанные с "Казановами"?
– Слышалось это так, будто парень совершенно не сомневается, что непутёвая официантка непременно найдёт приключения на свои нижние девяносто.
– На территорию Академии так легко не попасть, а Егору вообще там лучше не светиться, чтобы не привлекать лишнего внимания. Другое дело я, - выпятил грудь колесом нахал, - студент, имеющий доступы в закрытые кабинеты преподавателей.

– Ты в деле!
– моментально согласился ушлый корреспондент, стоило ему только услышать о скрытых возможностях новоявленного участника авантюры.

– Но...
– только мы с Машкой попытаться вставить свои пять копеек, как получили довольно жёсткий отпор.

– Никаких "но", - проскрежетал зубами Егор.
– Герман прав: ни я, ни Мария, тебе, Павлуша, помочь не сможем, если что-то случится на территории Академии, а вот Савельников совсем другое дело. Тем более чем больше людей с нами заодно, тем выше вероятность разоблачения наглых мальчишек, возомнивших себя богами!

– Минуточку, - выронив веник, вылупилась квадратными глазами на Булавинцеву, - ты что, тоже участвуешь?

– А ты думала, что со стороны буду только наблюдать?
– отжав половую тряпку, Машка споро намотала её на швабру и начала мыть ту часть зала, где я уже закончила подметать.
– Запомни, Огурцова, я тебя никогда не брошу, поэтому можешь даже не пытаться меня отговорить!
– и резко сменила тему.
– Мама с папой сплочённым коллективом всё-таки "наехали" на родную кровиночку и отправили его на обучение в Академию, что было дальше?

– О, а вот сейчас и начинается нечто загадочное, - моментально подхватил нить беседы корреспондент, упираясь подбородком в сложенные на столе руки.
– Никифоров попал в группу "один - четыре "Б".

– Ты хочешь сказать, что он являлся моим одногруппником?
– от неожиданности, резко попыталась разогнуться, но забыв, что в данный момент протираю ножки столов, больно стукнулась головой о днище столешницы.
– Ай-яй-яй! Больно-то как...

– Не только твоим, - поправили меня, не обращая никакого внимания на жалобные стоны, - но и Аркадия Мошкалёва тоже.

– И что в этом такого, - Герман, как самый сведущий в вопросах общения богатеньких деток, которые от жира бесятся, решительно взял слово.
– Самый адекватный из всей группировки "Казанов" это Мошкалёв, поэтому, смею предположить, что Натану не понравилось тесное общение Никифорова и Кеши, вот первокурснику и объявили "войну".

– Возможно, - не стал спорить Васечкин, - но зачем было сигать с крыши?

– Что, и Никифоров с собой покончил?
– и без того большие серые глаза девушки, стали просто огромными.
– А я думала, он просто чем-то болел...