Чтение онлайн

Машка довольно кивнула, сзади послышался звон ножа, упавшего на пол из рук шеф-повара кафе "Ириска", Савельников втянул голову в плечи и лишь я одна ничего до сих пор не поняла. Хлопнув пару раз ресничками, перевела задумчивый взгляд на кипу газет, горкой возвышающихся на холодильнике, и только после этого поймала за хвост озарение.

– Стоп-стоп-стоп...
– взвизгнув раненым поросёнком, в жесте протеста подняла руки вверх.
– Я не согласна любоваться на свою фотографию перед главным корпусом... Так нечестно!

– Пашенька, прости, я...
– начал было изливать душу наследник компании "ДомСтрой", наконец, сообразив в какую большую и некрасивую переделку втянул несчастную студентку Огурцову, но был прерван моим злобным рыком:

– Герман, вот, ей-богу, тебе сейчас вообще лучше мне на глаза не попадаться!

– Но я...
– по новому кругу завёл шарманку молодой человек, но "споткнувшись" о многозначительное покашливание Мани, быстро сдулся, словно проколотый воздушный шарик.
– Прости!..

– Значит так, Савельников, - голос блондинистой защитницы не сулил ничего хорошего и гиперрадостного для источника моих новоявленных неприятностей, - если с ней, - некультурный тычок пальцем в мою скромную персону и совсем уж тихий рык в сторону парня, - случиться даже самая малейшая неприятность, например, споткнётся на ровном месте или сломает ноготь, то я тебя из-под земли достану.

– И что тогда?
– выпятил грудь колесом оппонент, явно не воспринимая угрозы Марии Викторовны всерьёз. А зря, как показывает многолетняя практика "общения" Булавинцевой и боксёрской груши, подруга способна даже "качка" отправить в нокаут.

– Тогда ты, паразит такой, поймёшь, что значит бояться за свою жизнь по-настоящему!
– рявкнула взбешённая девушка и рывком поднялась с нагретого места.
– Я лучше пойду, а то, не ровен час, дело и до мордобоя дойдёт.

Старательно сохраняя на лице самую серьёзную мину, хотя сильно тянуло на "хи-хи" (чёрт, это уже явно нервное...), резко дёрнулась следом за Машей, подошедшей к столу, на котором были выставлены уже готовые заказы. Моя нервная система была буквально на пределе, поэтому я, наплевав на условности, хотела кинуться подруге в ноги и слёзно умолять её поменяться "ролями", чтобы она хоть пару часиков поисполняла демоницу.

Вскочив на ноги, неожиданно пошатнулась, хватаясь руками за голову, в которой будто бы взорвался ночной фейерверк из дикой боли. Последнее, что успело зафиксировать сознание, соскальзывая в обморок, были большие от ужаса глаза Булавинцевой и громкий звук бьющегося стекла.

– Нужно срочно вызвать врача!
– постановил голос подруги откуда-то из темноты.

"И чего Машка припёрлась ко мне ни свет, ни заря и требует пригласить в гости эскулапа?" - Обида за прерванный сон не давала покоя, поэтому я с радостью согласилась на предложение кровожадной мести о расплате за испорченное свидание с Морфеем.

– У неё обычный обморок, - не согласился управляющий, - думаю, в связи с финансовыми трудностями Огурцова совсем забыла про нормальный сон и отдых, вот организм и высказал своё веское и категоричное несогласие с поставленной позицией!

– Серёж, ты совсем идиот?
– Басистый голос дяди Игната заставил крепко призадуматься, что же такое экстраординарное случилось, что весь цвет кафетерия "Ириска" припёрся в квартиру Павлуши.
– Из-за обычного переутомления не бывает обмороков, сопровождающихся кровотечением из носа. Да и перед тем, как потерять сознание, Павла резко побледнела и схватилась за голову, словно ей было нестерпимо больно.

– Маша, чего стоим, - окрысился Савельников, вот только его голос слышался почему-то ближе всех остальных, - набирай "ноль три"!

– Чегой-то ты тут раскомандовался?
– Набычился сын Натальи Игоревны.
– Подсунь ей ватку с нашатырем под нос и ровно через тридцать секунд наша больная будет адекватно реагировать на окружающую действительность.

– Никогда бы не подумала, что ты такой козёл, Серёжка, - припечатала Маня, а я же почувствовала в непосредственной близости вонючий запах нашатыря.

Закашлявшись, попыталась отмахнуться от источника вони, но руки были словно сделаны из ваты, поэтому повиновались с трудом и максимум чего мне удалось добиться, было непонятное дёргание конечностями, которое можно было со спокойной совестью принять за конвульсии или предсмертные судороги. Решив, что раз не получилось таким способом спасти родное обоняние, тогда будем таранить источник вони головой, придала телу сидячее положение, вот только глаза так и не раскрыла.

Со стороны послышалось сдавленное хихиканье, опрометчивое замечание Серёжки, мол, Огурцова и сама не помрёт, и других покалечит, звучный шлепок и сдавленное оханье парня (явно получил по шее от Булавинцевой за необдуманно брошенные обвинения в мой адрес). Пока я сидела и пыталась сообразить, как же поступить дальше, мне с силой надавили на плечи, возвращая снова в горизонтальную плоскость. Вместо ожидаемого твёрдого диванного валика, именуемого подлокотник, голова с удобством улеглась на что-то мягкое... Глаза распахнулись от удивления сами и стали ещё больше, когда до меня, словно до жирафа, дошло, что отдыхать я соизволила с удобством используя колени Германа вместо подушки.

– Очнулась?
– То ли спросил, то ли констатировал молодой человек, пристально смотря на меня своими нереально чёрными глазами.
– Как себя чувствуешь?
– и положил руку на лоб, словно хотел измерить температуру.

– Н-нор-рмальн-но, - заикание ещё никому не придавало уверенности в себе, и я не пресловутое исключение.
– А что происходит?

– Огурцова, - злобный рык подруги не сулил ничего хорошего, и я искренне захотела оказаться как можно дальше от действующего блондинистого вулкана, - паразитка ты такая, напугала нас до отключки мозговой деятельности, а стоило ей только прийти в себя, как она уже с парнем флиртует... Придушу, ей-богу, собственными руками!

Только я хотела праведно возмутиться, что никого из обслуживающего персонала кафетерия не приглашала в гости, так же как и Савельникова, но тут взгляд наткнулся на подвесной потолок с сине-жёлтой подсветкой, большое окно, стыдливо прикрытое светло-синими жалюзи, и белую плитку на полу, благодаря чему всё встало на свои места. Я нахожусь на кухне кафетерия, где собралась куча народа, желающая как минимум отлупить меня ремнём, хотя за какие именно грехи не понятно.

– А что произошло?
– Согласитесь, довольно невинный вопрос, однако на меня все посмотрели как на врага народов номер один.