Ликвидатор
Шрифт:
Поздно.
Он хорошо помнил историю. Помнил, как исподволь проникал в страну марксизм. Менялся, превращался из народничества в эсеровщину, мутировал. Но в конце концов – победил. Видимо, такова несчастливая судьба России… ни одной заразы мимо.
Заглянул секретарь. Он уже знал – кто. Раздраженно махнул рукой – пусть заходит…
Сергей Сергеевич был бледным как мел, но держался.
– Разрешите?
Президент показал взглядом на стул. Сергей Сергеевич не сел, остался стоять – проштрафился. Понимает это.
– Относительно покушения…
Президент вяло махнул рукой.
– Организатор покушения – Хадуллаев Леча Салманович, тридцать девять лет, чеченец, родился в населенном пункте Чечен-Аул. Отец – Салман Хадуллаев, бригадир тракторного звена, настроен резко отрицательно, в первую войну на стороне боевиков, уничтожен. Сам Хадуллаев – спортсмен, мастер спорта по кикбоксингу, по данным УФСБ по Чеченской республике, поддерживал контакты с лесными…
Президент зевнул. Он казался чуть заторможенным – но Сергей Сергеевич знал, как ошибочно это впечатление.
– Интересное что-то есть?
– Так точно. Согласно данным СВР Хадуллаев установлен как специальный агент службы Общей разведки Саудовской Аравии Мухабаррат. В этом качестве отметился в Ливии, Сирии, Ираке. Чрезвычайно опасен.
Президент иронически поднял брови.
– Мухабаррат?
– Так точно. Сообщение помечено как достоверное.
Это что? Вызов? Или подстава? Сережа с американцами – вполне мог и…
– У нас все достоверное. Пока петух в ж… не клюнет. Смертницу установили?
– Так точно. Шаламова Алена Владимировна, журналистка, русская. Никаких данных на нее не было.
– Не было?
Сергей Сергеевич выдержал пристальный взгляд.
– Так точно. Не было. Она не принимала ислам, не посещала мечеть. По ней работают сразу три группы.
– Работать надо не по ней тремя группами! – внезапно выкрикнул президент с яростью на лице. – А по тем, кто еще не подорвался! Она в кремлевский пул входила – думаешь, я не знаю?! Кто и как ее проверял? Может, завтра нас всех в Грановитой палате на воздух поднимут! Паразиты!
Сергей Сергеевич побледнел.
– Так точно. Брошены все силы.
– Силы… – с насмешкой сказал президент, – ты уж лучше скажи, как было, не ври. Легла под одного из ваших… со Старой площади. – Для обозначения «тех, кто со Старой площади» – президент употребил страшное ругательство. – Ну?
– Так точно. Было.
– Сволота…
Президент внезапно успокоился.
– Что с американцами? Информация есть? Что-то помимо того, что на Совбезе мололи?
– Так точно. Просят разрешить следственной группе работать в Москве.
– Просят?
Тон главы государства не предвещал ничего хорошего.
– Убедительно просят, – выкрутился Сергей Сергеевич. Если говорить честно – американцы давили на него, и сильно, он даже отключил все телефоны, приказал ни с кем не соединять. У американцев есть одна очень неприятная особенность – просить они не умеют. Совсем. Они приходят к тебе и говорят, что им нужно. И смотрят на тебя так, как будто ты им должен. И возмущаются, если ты не делаешь, – причем искренне возмущаются. Им плевать, что он и так сделал все, что мог. Им плевать, что вот такая вот «аудиенция у главы государства» здоровенный кусок здоровья отнимает, потом никаким коньяком не отпоишься. Это у них там… хиханьки-хаханьки. А тут – каждый день как гимнаст на проволоке.
– Не пускать. – Слова упали, как камень в тишину кабинета. – Если нужно, то и силовыми методами. Здесь им не Кабул.
– Есть.
Президент, казалось, отвлекся – но тут же его взгляд снова сфокусировался на переносице подчиненного, прямой и страшный, как лазерный луч.
– Кто играет игру? Кто подорвал американцев?
…
– Может, ты?
Обвинение было страшным.
– Владимир…
Президент махнул рукой:
– Не трать усилий. Все равно не поверю. Найди. Сам найди, пока этого не сделали американцы.
– Есть.
– Кому есть, а кому и лапу сосать. Имей в виду – проверять я лично буду. И упаси тебя господь хоть на толечку соврать. Хоть на грамм. Знаешь, что будет.
…
– Все. Иди.
На ступенях парадного дачи Сергей Сергеевич появился в крайне дурном настроении.
Охрана у входа сделала условный знак, водилы и челядьсмяли и спрятали в карманы бычки, одернули пиджаки и приняли подходящее случаю выражение лица – преданность, решимость и готовность исполнить любое поручение. «Мерседес» и громадный «Шевроле» охраны короткого, всего из двух машин кортежа плавно притормозили у ступенек как раз в тот момент, когда перед Сергеем Сергеевичем как по волшебству открылась дверь.
Вышколенный, немногословный начальник смены службы безопасности замер у открытой «хозяйской двери» «Мерседеса», едва заметно поднял брови. Немой вопрос – куда прикажете.
– В контору, – бросил Сергей Сергеевич, – и не гони.
Не гони – означало, что мигалки включать не надо. Начальник смены аккуратно притворил дверь, сам сел вперед, на переднее пассажирское – его законное место.
Машины тронулись. Прокатились по лесным дорожкам, не снижая скорости вылетели через заранее открытые ворота. Встроились в дорожный поток, движущийся к Москве.
Бесшумно скользнуло вверх стекло, отделяющее пассажирский отсек «Мерседеса» от водительского. Сергей Сергеевич достал из кармана на двери машины свои любимые сигареты – дешевый «Петр I», – но тут же раздумал. Смял уже выхваченную из пачки сигарету пальцами, бросил назад вместе с пачкой.
Пахло паленым…
Несмотря на то что пока конкретно ничего не угрожало – ни ему, ни его положению, Папа ему больше не верил. Более того – как ни крути, получается, он Папу подставил. А это влечет за собой далеко идущие последствия. Папа, как известно, резкие кадровые решения не любит – но он уже будет не в фаворе. В фавор войдут другие. Начнут пробовать его на зуб. Придется отбиваться, – а жизнь совсем не в кайф, когда отбиваешься. Рано или поздно, отбиваясь, он ослабнет настолько, что очередной наезд отбить уже не сможет. Тогда будет очередное коррупционное дело, о котором радостно отрапортует Первый канал. И что примечательно – оно будет справедливо на все сто.