Чтение онлайн

– Джентльмены… – здесь не было принято тратить время на предварительные расшаркивания, – Кавказ представляет собой сложную, опасную для ВВС цель на малознакомом для нас ТВД. Учитывая прикрытие региона принадлежащими России системами ПВО – по уровню опасности этот район превосходит даже Афганистан.

Если брать конкретные источники опасности – то район в достаточной степени насыщен как средствами ПВО, так и аэродромами с истребительной авиацией, защитой этого региона с воздуха занимается Четвертое авиационное командование. Основные пункты базирования ВВС – это Крымск, Ахтарск. На вооружении – до тридцати «Су-27», до пятидесяти «МиГ-29». По меньшей мере половина «Су-27» прошла капитальный ремонт с модернизацией, повысившей боевые качества самолета примерно до уровня «F15S». В Новочеркасске находится часть воздушно-космической обороны, по состоянию на сегодняшний день у них на вооружении как минимум один полный дивизион системы С400, три дивизиона С300. Вдобавок к этому район может контролироваться силами ПВО Черноморского флота, собственные силы ПВО полкового звена есть у расквартированных в регионе военных частей.

При моделировании возможной ограниченной операции с использованием вертолетов получен провал операции в восьмидесяти трех процентах случаев с гибелью как минимум трети личного состава и невыполнением боевой задачи. При использовании истребительно-бомбардировочных сил прикрытия – процент снижается до тридцати – тридцати пяти, но только в случае предварительного нанесения удара по угрожающим операции целям на территории России. Дополнительным фактором риска является отсутствие в регионе крупных опорных баз, с которых можно проводить операции ВВС. Единственно приемлемая база – база Инжирлик, в Турции. В качестве промежуточных можно использовать базы советской авиации на территории Грузии, но постоянного американского присутствия там нет, и после прибытия техники русские наверняка повысят уровень боеготовности своих сил.

Что же касается тактических условий возможного ТВД – то Кавказ представляет собой высокогорье, частично покрытое лесом, частично безлесое, перепады высот от пятнадцати тысяч футов над уровнем моря до нуля, что делает любые летные операции чрезвычайно опасными. В районе отсутствует развитая навигационная служба, нет точных карт местности, относящейся к территории Российской Федерации, отсутствуют точные метеокарты. Достоверно известно о присутствии в регионе бандформирований, на вооружении которых имеется в том числе и РПГ-7. Предпринять спасательную операцию в случае крушения вертолета ВВС США будет почти невозможно, русские отнесутся к любым операциям в их воздушном пространстве враждебно. Исходя из этого – любые операции с использованием ВВС США в регионе крайне затруднены и чреваты серьезными потерями, как боевыми, так и небоевыми. Единственный приемлемый вариант действий – действия под прикрытием, на гражданских воздушных судах, с площадок в Грузии, в Азербайджане или в самой России. Доклад окончил, сэр.

– Благодарю…

В этот момент неслышно зашедший в комнату технический специалист подошел к министру, что-то прошептал.

– Джентльмены, удалось установить канал связи с Азербайджаном. Предлагаю заслушать адмирала МакРейвена, затем вернуться к обсуждению складывающейся ситуации и путей ее решения….

На экране появилось изображение адмирала, на нем была ярко-красная куртка, в которые обычно одеваются рабочие-нефтяники, и он стоял на вертолетной площадке нефтяной платформы. Дул сильный ветер.

– Как меня слышно? – прокричал он.

– Громко и четко, продолжайте, сэр, – ответил один из офицеров спецназа. Меньше года назад адмирал ушел в отставку с поста командующего всеми специальными силами США.

– Я прошел русское побережье на лодке, ознакомился с условиями на Каспии. Выполнение специальных операций силами «морских котиков» возможно, как поняли…

Ветер все же был сильный – но слова адмирала были отлично слышны.

– Тебя слышим, продолжай… – сказал Гейтс.

– Исходные точки – порты Туркменбаши в Туркестане и Актау – в Казахстане. Актау – лучший с точки зрения доступности и условий, но необходимо политическое решение. Если оно будет – то можно обеспечить действия специального отряда «морских котиков» численностью до сорока-пятидесяти человек. В качестве эвакуационных средств – можно применить гражданские вертолеты, зарегистрированные на компании по добыче нефти. Здесь достаточно вертолетов, в том числе тяжелого класса, вертолетное движение с вышек и на вышки очень интенсивное.

– Тебя понял, есть что-то еще?

– Нет. Для определения возможности активных действий в прибрежной полосе надо посылать туда наземную группу рекогносцировки, и как можно скорее.

– Тебя понял, – сказал министр, – мы получили «добро».

– Отличная новость. До связи!

– До связи.

Канал отключился.

– Итак, джентльмены, морской вариант представляется более предпочтительным. Что у нас с наземным вариантом?

Встал тот самый бригадный генерал, которого хорошо знал Мадд.

– Сэр, бригадный генерал Михальски, объединенное командование специальных операций. Исходя из того, что у нас есть, проведение наземных операций представляется проблематичным. Регион находится на осадном положении, полиция наготове, постоянно проверяются документы. В случае любого сопротивления оружие на поражение применяется быстро и без колебаний. Условия примерно такие же, как в Восточном Афганистане, в провинции Пактика, например, но здесь они усугубляются тем, что русские будут воевать против нас, а не за нас. Я консультировался со специалистами по этому региону – в этом регионе очень сильны горизонтальные связи, люди живут в небольших поселениях, отлично знают друг друга и среди них скрываются террористы, которых они не выдают русским, не выдадут их и нам. Любое появление незнакомцев, однозначно вызовет интерес, может стать стартовой точкой для похищения или убийства. Не менее проблематичным будет и отход после акции – в условиях, когда русские будут перекрывать дороги и организовывать наблюдение с воздуха. Единственно возможной схемой действий в регионе я считаю использование наемников, не являющихся гражданами США, обязательно знакомых с местностью, желательно – выходцев с того же Кавказа. Как вариант – возможны короткие по времени операции на побережье с использованием «морских котиков» или в глубине территории – с использованием небольших ударных групп. Участие местных наводчиков будет критическим фактором успеха, а проработанность путей отхода – безальтернативным. Лучше всего, если такие операции будут проводить русские или солдаты с русскими корнями, в совершенстве знающие язык. Это даст им возможность скрыться и пройти блокпосты. Это единственные типы операций, которые возможны без содействия русских. При содействии русских возможны любые типы оперативной работы, будет примерно так же, как мы действовали в Афганистане. Работа с агентурой, налеты, использование БПЛА.

– Мы не можем на это пойти по политическим соображениям, – сказал министр.

– В таком случае наши возможности будут сильно ограничены, сэр. Мы еще сможем проводить короткие трансграничные операции, переходя границу со стороны Грузии или Азербайджана, но и они связаны со значительным риском. Остальная часть Кавказа будет для нас закрыта. Нам необходимы местные источники, нам необходимо содействие, сэр.

– Как насчет чеченских бойцов? – поинтересовался министр. – Они вели бои с русскими и побеждали. Они длительное время скрывались в лесах, и русские не могли их найти.

– Сэр, у них был только один враг – русские. Они пользовались поддержкой местного населения, и это давало им возможность выживать длительное время. В нашем случае против нас там будут все…

– Ясно… – заключил министр.

20 июня 2015 года. Где-то в России

Это была Россия. Страна, куда мечтали вернуться его дед и прадед. Страна, где были его корни, где был его исток. Страна, которая с каждым днем, прожитым здесь, становилась все более и более загадочной и опасной.

Они въезжали в город по какой-то дороге, перед этим проехав около тысячи миль на машине не останавливаясь. Объезжали крупные города. Сознательно рисковали – в любой момент их могла остановить местная дорожная полиция, называемая здесь странным, трудновыговариваемым названием. Но теперь они были близко к логову. Русский сказал – здесь можно отлежаться и отдохнуть…

А у них не было иного выбора, кроме как верить ему.

Дороги в России были совершенно не такими, как американские, – даже на федеральных случались неровности и выбоины. Придорожной инфраструктуры – заправок, кафе, ремонтных мастерских, складов – меньше раза в три. Машин тоже меньше – но не много, а так они самые разные: японские, европейские, американские, русские. Траков на удивление немного – на их дорогах тяжелых траков больше раза в два, а легких – здесь не было вообще [75] 75