Ликвидатор
Шрифт:
Работодатель не должен страдать из-за своих работников.
Джафаров даже поехал на метро в сторону «отстойника», но дурное предчувствие его остановило.
«Предчувствие меня никогда не обманывает! — размышлял Джафаров, сидя на лавочке вестибюля станции метрополитена. — С одной стороны, я не боюсь мести побитого мальчишки, хотя он озлоблен донельзя. Но, с другой стороны, что ему мешает позвонить в милицию и сдать меня с потрохами. В милиции обо мне наверняка знают!»
Была еще одна причина, по которой Джафаров хотел вернуться за машиной: отогнав ее владельцу по указанному адресу, Джафаров собирался провести ночь в кабине. Ему очень не хотелось подвергать опасности доверчивых людей, поверивших ему и давших приют.
Делать было нечего.
Джафаров решил вернуться к генералу и там переночевать, а на следующий день перебраться к Олегу.
«Зачем самому отгонять машину? — подумал он. — Позвоню им, в документах телефон есть. Пусть приезжают и забирают свою машину сами».
Успокоив свою совесть, Джафаров отправился в гастроном, чтобы купить продуктов.
Чемодан с драгоценностями и валютой немного мешал, но Джафаров раздумал сдавать его в сейф.
«Лучше хранить его под кроватью генерала, — усмехнулся он. — Самый надежный сейф в мире. И сторож всегда при нем».
Валентина, увидев Джафарова, обрадовалась.
— Как хорошо, что ты пришел! — просто и естественно перешла она на «ты».
— Привет! — улыбнулся ей в ответ Джафаров. — Как поживает генерал?
— Спит без задних ног! — не сводила глаз с Джафарова Валентина. — У него свое расписание, торопиться некуда. Обедать будешь?
У Джафарова появилось ощущение, что он вернулся домой, в свою семью, хотя семьи у него никогда не было.
— Буду! — согласился Джафаров, передавая Валентине сумку с продуктами.
— Ого, сколько! — взвесила Валентина тяжелую сумку. — На неделю продуктов хватит. Запасливый!
Она быстро и ловко рассортировала продукты и положила их в холодильник, а Джафаров тем временем отправился мыть руки.
— Прими с дороги душ! — предложила Валентина. — А я пока подогрею обед.
«Это самое прекрасное предложение, — улыбнулся про себя Джафаров, — которое я получал со вчерашнего дня. Пока что все хотели меня умыть кровью».
Он по привычке закрылся на щеколду, разделся и встал под душ.
Только сейчас он почувствовал резкий запах немытого мужского тела.
Страха он не испытывал, но волнение, дорога, пыль и пот сделали свое дело.
«Очень деликатная женщина! — определил Джафаров. — Другая бы прямо сказала, что от меня воняет, как от старого противного козла».
— Левушка! — постучала в дверь Валентина. — Я тебе чистое белье принесла! Неношенное. Положу у двери, на табуретке. Слышишь?
Джафаров прекрасно все слышал. Он даже слышал сквозь шум воды биение ее сердца и знал, что их связь — неизбежна.
«Не давай поцелуя без любви! — усмехнулся он, думая об этом. — Что ж, клянусь, я не сделаю ни одного шага навстречу. Впрочем, это ее не остановит!»
Победил мужской эгоизм, и Джафаров перестал думать, хорошо это или плохо — спать с женщиной, давшей тебе приют и, возможно, этим спасшей тебе жизнь.
Ему вполне хватило двадцати минут, чтобы смыть со своего тела грязь и воспоминания трудного пути в эту квартиру. Тренированная память надежно спрятала пережитое в дальние закоулки, чтобы в нужный момент выплеснуть все снова наружу.
Когда Джафаров вошел в кухню, Валентина быстро отвернулась, скрывая желание немедленно броситься ему на шею.
Однако стол она успела накрыть. Джафаров сел и набросился на еду. Окинув быстрым взглядом стол, он насчитал четыре вида закусок, в большой фарфоровой супнице дымился украинский борщ, а из скороварки, стоящей на плите, сочился запах курицы по-грузински.
«Ясно, — подумал Джафаров, — она сочла, что я сбежал из Цхинвали! А я в Южной Осетии и не был!»
— Хочешь выпить? — спросила Валентина.
— Я не пью! — спокойно ответил Джафаров. — Вернее, мне сейчас никак нельзя!
— Почему? — удивилась Валентина.
— Расслабляет! — коротко пояснил Джафаров.
Валентина тоже села за стол и стала смотреть, как насыщается ее избранник.
— Что у тебя могут расслабить двадцать граммов коньяка, если все время ты похож на взведенную боевую пружину? — спросила она, улыбаясь.
— Волю к борьбе! — ответил охотно Джафаров. — Я очень хорошо теперь понимаю и волка, на которого ведется охота, и зайца — мастера по запутыванию следов. Почему ты не ешь?
— Я уже поела с отцом! — ответила она. — У меня диета.
А Джафаров все ел и ел, удивляясь и ужасаясь себе.
«Никогда еще я столько не ел. Может, у меня начинается болезнь, которой страдает английская принцесса? — подсмеивался он над собой. — Скорее всего это на нервной почве».
— Все смеются над моей диетой! — кротко улыбнулась Валентина. — А мне легко и хорошо! — добавила она с некоторым упрямством.
— Я смеюсь не над твоей диетой, — пояснил Джафаров, — а над своим обжорством.
Теперь уже засмеялась Валентина.
— У тебя нервы — стальные канаты. Лет в восемьдесят, может, они и сдадут!
— Восемьдесят? — ужаснулся Джафаров. — Столько не живут! Во всяком случае люди риска.
— Риск — благородное дело! — попыталась пошутить Валентина, но в глазах ее показались слезы. — Ты в любой момент можешь исчезнуть! — добавила она с горечью.
— Могу! — согласился Джафаров. — И лучше мне было бы не втягивать в свои игры ни тебя, ни твоего отца.
— Все мы ходим под Богом! — возразила Валентина.