Чтение онлайн

Картуз тоже понял Зямбу. Тот сдал Келаря и предложил братанам так же сдать своего информатора, тогда кавказец наверняка ещё чем-нибудь поможет питерцам.

— Да со многими пацанами по стакану пропустили. С Самбазом, к примеру. А как бы нам забить стрелку с Келарем? — продолжил разменную операцию Картуз.

Но, заполучив свою жертву, Зямба решил, что подачек достаточно, и твердо заявил:

— С братвой стрелки забиваю я. Можете побазарить с Келарем по мобильнику. — Кавказец быстро набрал номер своего подельника. — Джон?! Привет! Стрелка у меня с братками из Питера. Базарят, мол, не мы ли с тобой Бимбера загасили и прибрали к рукам их общак? — Он подмигнул Картузу, покрасневшему от пива и злости на Зямбу, от которого питерский бандит ожидал не дурацкого звонка, а совсем другого — что тот сведет их с Келарем на нейтральном поле. — Передаю братану трубку. Картуз его погоняло.

Обозленный вор схватил сотовик и без всяких приветствий, представлений и предисловий выпалил:

— Келарь! Можешь мне ничего не говорить! Нам с Варгузом и так известно, что это ты со своей братвой завалил Бимбера. Ты должен выплатить нам сумму нашего общака, который был у Бимбера, а теперь неизвестно где. Это два лимона гринами. А также сдать нам своих киллера и диспетчера. Сроку тебе два дня. Все. — И он передал мобильник Зямбе.

Мобильник же взбешенного, не успевшего вставить ни слова Келаря, пущенный его рукой, полетел в стену, о которую и разбился вдребезги.

Идиотские звонки по мобильнику Зямбы и Картуза не стали последним расстройством для Келаря в этот вечер, который он хотел спокойно провести на своей вилле вместе с Ингой. Спускаясь к огромному бассейну, Евгений Борисович прихватил утренние газеты, которые до сих пор не успел просмотреть.

Присев к столику у бортика бассейна, в котором плескалась Инга, он налил себе в стакан немного коньяку и развернул «Криминальный вестник». И чем больше Евгений Борисович вчитывался в газетные столбцы, тем тревожнее становилось у него на душе.

В «Вестнике» подробно описывалось убийство Бориса Бабурина, что само по себе для криминальной газеты было совершенно естественным. Настораживало другое: в «Вестнике» утверждалось, что следствие рассматривает фактически единственную версию этого преступления — месть со стороны некоей криминальной группировки за отказ банкира Бабурина от выплаты дани за «крышевание» его банка. Газета разве что не указала фамилию заказчика убийства — его, Евгения Борисовича Карлова, фамилию!

Ко всему прочему сообщалось, что банкиры города Москвы договорились собрать и выплатить миллион долларов тому, кто даст важную информацию, способствующую раскрытию убийства Бориса Бабурина.

Когда «большая тройка» сколковцев — Келарь, Зямба, Посланник — обсуждала возможность ликвидации Бимбера, никто из них не сомневался, что подозревать в убийстве банкира менты будут в первую очередь именно их группировку. Но никого из сколковцев это особенно не волновало — ведь доказать их участие в ликвидации практически невозможно. Сколько было таких случаев! Менты злились, но помалкивали — чего зря хлебало раскрывать, себе дороже. Но сейчас в прессе прошла не просто утечка, а прямая информация. Обычно за такими газетными сообщениями следуют и весьма конкретные действия со стороны органов.

Келарь посмотрел на беспечно плещущуюся в бассейне Ингу. Он по-настоящему, почти до безумия любил эту двадцатилетнюю красавицу, с которой не расставался уже четыре года. С не меньшим обожанием он относился и к единственной дочери Диане. Евгений Борисович развелся очень рано, воспитывал дочь практически в одиночку и привязался к ней буквально всем своим существом.

Что же будет с этими двумя самыми дорогими для него людьми, если с ним что-то случится?

Его практически не тревожили угрозы варгузовских головорезов — он не верил, что те смогут до него добраться. Но если за него всерьез возьмутся менты, а те, кто прикрывает его на политическом уровне, умоют руки — в нынешние времена все может быть! — что тогда? Келарь не мог представить себя сидящим на параше, он понимал, что не выдержит даже кратковременного тюремного заключения.

И давняя идея обналичить все, что можно, и с двумя горячо любимыми женщинами свалить за кордон снова охватила его.

Он набрал номер Посланника.

— Читал? — спросил он вместо приветствия.

— Вы имеете в виду «Вестник»?

— Он самый.

— Да, только что. Я ещё не успел прокачать у кого надо, насколько опасна такая публикация.

— Постарайся сделать это пооперативней. Но так или иначе — как обстоят дела с американцем?

Сразу же, как только начались контакты с Хьюбертом, технические специалисты сколковской группировки стали вести за янки тотальное наблюдение, напичкав его московский офис аудио — и видеомикроаппаратурой. Но этого Келарю показалось мало: он распорядился завербовать человека из ближайшего окружения Хьюберта.

Наблюдение за сотрудниками американца показало, что его личный секретарь Джерри не чуждается гомосексуальных контактов. Тогда люди Зямбы подставили этому секретарю весьма симпатичного юношу, а их встречу засняли со всех точек, не жалея кодаковской пленки.

Дальше все было просто: Хлебан представил несчастному гомику несколько весьма живописных снимков и сказал, что имеет желание отослать их богатой невесте Джерри в Калифорнию. Парень раскололся сразу и стал выполнять все, что от него требовалось.

Келарь это делал с далеким прицелом, учитывая все варианты возможного развития событий. Например, в случае провала «медицинской операции» предполагалось заработать на шантаже богатенького янки. Ведь за свои действия Хьюберт мог получить приличный срок и по эту, и по другую сторону океана.

Однако, несмотря на активную помощь «крота», убийственного, стопроцентного, документально зафиксированного компромата добыть так и не удалось. По словам Джерри, главную информацию Хьюберт хранил на дискетах в своем сейфе, к которому решительно не было никакого доступа.

И теперь Келарь выяснял у Посланника, не произошло ли каких подвижек в этой области.

— Есть одна новость, — неожиданно сообщил Иван. — «Крот» узнал, что Хьюберт решил перебраться поближе к месту главных событий, в Тверскую область. Для лучшего контроля, что ли. Он уже купил домишко в городе Кимры. Неподалеку от нашей клиники. Открывает там офис.

— И когда он туда переезжает? — заволновался Келарь.

— Послезавтра.

— А что же ты раньше молчал?!

— Да как-то не думал, что это так важно.