Чтение онлайн

— Ладно, куколка, не напрягай мозги. Просто доложи, что если юный Пол досрочно выйдет в тираж, а так, скорее всего, и будет, то я займу его место. Но в таком случае мне необходимо, чтобы кто-нибудь ещё срочно прибыл сюда и был бы на подхвате. Только на связь со мной пусть не выходит. Если будет нужно, я сам дам ему знать. А то здесь и так уже достаточно народу ползает по кустам у меня под окнами; боюсь, администрации мотеля это не понравится. Кстати, ещё один вопрос.

— Да, сэр?

— Пол передавал точные данные о своем подопечном?

В трубке снова послышался шорох.

— Да, сэр. В последнем отчете. Вот: «Удалось точно установить, что объект Мартель в скрывается под именем Фенн и в данное время работает на Сальваторе Фредеричи, он же Салли Фредерикс, он же Большой Сал Фредерикс, главного местного наркотарговца, а также…»

— Значит, наркотики? — перебил я её. — Это уже кое-что. Риззи тоже работал по тому же профилю. Интересно, зачем Мартелю… Ну да ладно. Но если Пол засек его, то почему же мы до сих пор ничего не предприняли? Для чего мы его бережем, к юбилею кого-то из начальства или к очередной годовщине русской революции?

— Здесь есть инструкции, данные агенту. — Снова зашуршала бумага. «Не предпринимать каких-либо действий, пока не будет полностью выяснена миссия объекта».

Видимо, Маку не давал покоя вопрос о том, зачем и почему такой опытный и ценный агент, как Мартель, целых семь лет изображал из себя обыкновенного хулигана, однако ради удовлетворения подобного любопытства, возможно, придется положить не одну человеческую жизнь. И не исключено, что кто-то из-за этого уже погиб.

— Ладно, — сказал я. — Я сам перезвоню вам, когда мне будет, что сообщить.

— Да, сэр.

У неё был приятный голос, но у меня не было ни времени, ни желания думать ни о приятных голосах, ни об их хорошеньких обладательницах. Повесив трубку, я поехал обратно в мотель. И тут оказалось, что все мои хлопоты насчет поиска врача были напрасны. Нет, парень по-прежнему лежал в кустах, но вот только врач ему был уже не нужен. Он был избит до смерти — или почти до смерти, что, в общем-то, одно и то же. Даже в темноте зрелище было не из приятных. Уж можете мне поверить.

Еще какое-то время я оставался сидеть на корточках перед трупом. Насколько мне удалось разглядеть, это был светловолосый парень лет двадцати, и не исключено, он проходил обучение в той же группе, в составе которой я в прошлом году проходил переподготовку. Когда я закончил свой курс, им даже ещё не присвоили оперативные псевдонимы. Во всяком случае, он показался мне знакомым, однако, кто-то старательно потрудился над тем, чтобы обезобразить его внешность, так что с уверенностью ничего нельзя было сказать. К тому же теперь это было не столь уж существенно.

Выждав удобный момент и убедившись, что поблизости никого не было, я выволок его из кустов и погрузил в свой грузовичок. Но к доктору Дитсинджеру я его все-таки отвез. И сделал вид, что удивлен и ужасно растроен, когда мне было объявлено о том, что мой друг умер. Напустив на себя вселенскую скорбь и едва сдерживая слезы, я велел Дитсинджеру позвонить в Вашингтон для получения дальнейших распоряжений, а сам с горестным видом удалился.

На обратном пути, проезжая по мосту через Траки-Ривер, я немного притормозил. У меня не было никаких сомнений насчет того, каким образом Пол добрался до мотеля: его одежда была мокрой насквозь. Наверное, его бросили в реку где-то выше по течению. А уж каким образом ему удалось добраться сюда в его-то состоянии — ползком, вброд, вплавь в тех местах, где было слишком глубоко — лишь одному Богу известно.

Другим интересным вопросом было то, зачем он это сделал. Конечно, не исключено, что ему необходимо было сообщить мне некую информацию чрезвычайной важности. Или же просто он искал кого-то, кто мог бы поддержать его в трудную минуту.

Я слегка поежился и отправился дальше. Вернувшись на территорию мотеля, я припарковал свой грузовичок на том же месте, что и раньше. Зашел в свой номер и плеснул в стакан виски из пластиковой фляжки, которую я всегда держал в своем чемодане. У меня в ушах ввсе еше звучал тот сдавленный голос, нашептывавший: Ради Бога… Я ранен… Что ж, в этом нет ничего удивительного. Мне и прежде мерещились голоса. Так что одним голосом больше, одним меньше — какая разница? Однако виски я все-таки выпил. Затем я скинул с себя одежду и отправился в ванную с намерением принять душ. Я уже было собирался включить воду, когда в дверь позвонили.

Я обреченно вздохнул. Подошел к шкафу и снял с вешалки халат. Надев его, я завязал пояс и сунул в карман пистолет. А затем подошел к двери и резким рывком распахнул её. Возможно, они выследили Пола, когда он полз сюда, так что теперь была моя очередь. И к тому же мне уже надоело осторожничать. Так что пошли все к черту. По крайней мере, одного гада я точно успею замочить, прежде, чем они грохнут меня.

Зрелище двери, распахивающейся перед самым его носом, настолько травмировало нежную душу афгана, что он бросился прочь, отчего его хозяйка едва не свалилась с крыльца. Да уж, он был редкостной скотиной, ничего не скажешь.

— Ну, Шейх! — раздраженно воскликнула она, а после обратилась ко мне. — Подожди минуточку, я сейчас его привяжу.

Я не сразу осознал, что моей жизни ничто не угрожает, и смертельная схватка откладывается, по крайней мере, ещё на какое-то время.

— Ему нужна причальная мачта, — кисло проговорил я, — он у тебя как дирижабль.

— Мистер, — ответствовала она, — это мое дело, а вот вам не следует критиковать чужих собак. Черт возьми, ведь ты сам даже собственную жену не сумел удержать. — Затем она выпрямилась и взглянула на меня. — Ну так что, может быть, все-таки пригласишь меня войти?