Чтение онлайн

— Нужно найти какую-нибудь палку, чтобы наложить шину, — сказала она, выпрямляясь.

— Не будем тратить время на пустяки, — отмахнулся Мартель. — Он свое уже отбегал. — Он схватил её за руку, испытывая явное удовольствие от того, что теперь ничто, даже самая тончайшая ткань, не будет мешать ему получать удовольствие. Вообще-то в этом смысле он был личностью довольно примитивной, этот Мартель. — А сейчас, — продолжал он развивать свою мысль мы с вами, герцогиня, перейдем в другую комнату и будем развлекаться там до тех пор, пока ваш муж не надумает прийти в себя, чтобы рассказать нам, что он сделал с запаской…

Бет испуганно глядела на него, словно никак не могла поверить в реальность происходящего. Вот уж не знаю, с чего бы это; ведь, по-моему, с самого начала было ясно, что все к этому и идет. Возможно, она просто и об этом тоже старалась не думать. Она резко отпрянула в сторону, вырываясь от Мартеля и бросаясь к двери. Конечно, имей она дело с гангстером-любителем, подобный маневр, возможно и имел бы успех, и я внутренне напрягся, готовясь в любой момент вскочить со своего стула, но Мартель был профессионалом. Да, он имел слабость, считающуюся довольно серьезным изъяном для человека его рода занятия, но все же дело свое он знал хорошо. Он даже не взглянул ей вслед. Мгновенно выхватив пистолет, он сделал шаг назад, занимая позицию, из которой он мог бы держать на прицеле меня и Логана.

— Ну как, Джои, поймал? — только и спросил он.

— Ага, я её держу, — отозвался Джои.

— А теперь врежь ей по морде, — распорядился Мартел, не поворачивая головы.

— Ага.

Это была наглядная демонстрация слаженности действий при работе с напарником: Мартель взялся приглядеть за мной и Логаном, в то время, как Джои, находившийся ближе к двери, мгновенно блокировал выход. Бет наткнулась прямо на него. Теперь же, удерживая её левой рукой, правой он дважды сильно ударил её по лицо.

— Ну все, достаточно, — остановил его Мартель. — Ведь мы же не хотим испортить её красоту, правда, Джои? Не беспокойся. До тебя тоже очередь дойдет. А теперь присмотри за этими двумя умниками, пока мы с ней…

Бет беспомощно всхлипывала — надо полагать, не столько от боли, сколько от страха. Это нытье раздражало меня. Я вовсе не хочу показаться жестоким и бесчувственным, но меня перед этим, между прочим, избивали непрерывно в течение нескольких часов. Логан лежал на койке, и его ранение в ногу тоже было далеко нешуточным. У каждого из нас был реальный шанс отправиться на тот свет, и это наверняка произошло бы, если бы мы только в нужный момент не собрали в кулак всю свою волю, а она тут устраивает истерику из-за такой ерунды.

То есть, я хочу сказать, что избежать изнасилования ей в любом случае не удалось бы, и это было ясно с самого начала, с того самого момента, как она позволила им отобрать у неё ружье. Я полагал, что она и сама знала об этом — черт возьми, ведь ей было достаточно лишь взглянуть на этого мужика — и строила планы, как наилучшим образом и во имя общего блага использовать тот факт, что она была женщиной. В том смысле, что с её стороны было бы глупо строить из себя неопытную девственницу. Да, она была женщиной, которая уже дважды выходила замуж и родила троих детей. И вообще, для чего тогда, на её взгляд, я так призывно семафорил ей, намекая на то, чтобы она была с ним чуть поласковее?

Думаю, все дело в том, что я изначально рассчитывал на то, что она станет действовать так, как поступила бы в подобной ситуации опытная женщина-агент — или, вообще, любая женщина, не лишенная известной доли смелости и благоразумия, если уж на то пошло. Я-то надеялся, что она при первой же удобной возможности, как эта, выведет Мартеля из игры на какое-то время и будет по-настоящему мила и обходительна с ним, давая мне тем самым шанс провести небольшую агитационную работу с Джои, у которого с навыками и умениями все было в порядке, а вот с мозгами дело обстояло туговато.

Однако теперь стало яснее ясного, что ей самой такая мысль никогда не приходила в голову, а если и приходила, то была немедленно изгнана оттуда, как слишкмо ужасная и не подлежащая дальнейшему обдумыванию. Ну, там, призывно взглянуть на него пару раз, может быть, даже улыбнуться — это ещё куда ни шло; но если кто-то всерьез рассчитывал на то, что она войдет в ту комнату с этим человекоподобным животным и станет его там ублажать… Ну, хватит! И вообще, сколько можно упражняться в злословии? Никакой помощи от неё мне не дождаться, и это уже было совершенно ясно.

В тот момент я бы с превеликой радостью променял её, и дал бы в придачу ещё троих ей подобных, лишь на одну девушку, с которой меня когда-то свела судьба, и память о которой жива в моей душе до сих пор. Ее звали Тина. Конечно, она тоже стала бы упрямиться, вырываться, плакать и, может даже, умолять не трогать её, но, в конце концов, дождалась бы нужного момента и сдалась, действуя поначалу неохотно, а потом все с большим желанием, делая вид, что уже не в силах сдерживать себя, давая Мартелю возможность почувствовать себя большим, сильным, мужественным и неотразимым, и поддерживая в нем эту уверенность до тех пор, пока ей не придоставилась бы возможность завладеть его пистолетом и вышибить ему мозги. Будь Тина со мной, мне не пришлось бы беспокоиться ни о чем, кроме Джои. Потому что Мартель уже никогда не вышел бы из этой комнаты живым…

Но Тины уже не было в живых. И, пожалуй, самое печальное во всей этой истории то, что мне пришлось собственноручно убить её, как убивают взбесившуюся сторожевую собаку, которая начинает кусать не тех, кого надо. Таков был приказ. Тина умерла в прошлом году, а Бет стала свидетельницей этой неприглядной сцены, хотя ей было велено держаться подальше, и это привело к тому, что наш брак распался. Тогда же, сидя в старой хижине, затерявшейся в горах, я был глубоко разочарован и уже не питал никаких иллюзий на её счет, сознавая, что теперь все зависит только от меня. Не скрою, мне было немного не по себе от этой мысли, и все же я никак не мог взять в толк, как это меня, вообще, угораздило жениться на такой дуре…

Джои остался приглядывать за мной и Логаном. Мартель же снова схватил Бет за руку и потащил её через всю комнату к двери в спальню.

— Не надо! — кричала она, отчаянно упираясь, — Пожалуйста, не надо…!

В общем, сцена получилась совершенно дурацкая и недостойная взрослой женщины. В оккупированной фашистами Франции я собственными глазами видел девочек-подростков, совсем юных, выросших в заботе и любви, которые вели себя гораздо достойнее, хотя у них за плечами не было и сотой доли того опыта и знаний, которыми обладала Бет. В общем, похоже, её душераздирающие вопли все же окончательно доконали Герцога. Трудно сказать, чего он рассчитывал добиться, притворяясь мертвым — это был гамбит с хорошими возможностями — но только в конце концов он не выдержал и сдался.