Чтение онлайн

На ней был черный льняной костюм, черные туфельки и перчатки. Короче, выглядела она обалденно, но казалась несколько подавленной. Ее золотисто-рыжие волосы были старательно уложены в гладкую прическу — прядка к прядке, волосок к волоску. Возможно, ей пришлось задержаться у зеркала в холле, чтобы привести её в порядок, а, может быть, она просто стала взрослее и научилась-таки носить «взрослую» прическу. Взгляд её глаз цвета морской волны также говорил о том, что с момента нашей последней встречи в её жизни произошли существенные изменения.

— Здравствуй, Мойра, — сказал я.

— Привет, красавчик.

— Я думал, ты все ещё сердишься на меня.

— Это было две недели назад, — ответила она. — Я не могу сердиться так долго. На этой кровати ты кажешься таким беспомощным… — И немного помолчав, добавила: — Моя мама умерла на днях.

— Мне очень жаль.

— Да брось ты, — отмахнулась она. — С чего тебе должно быть даль? Наверное, она просто ждала. Хотела пережить его, ему назло. А когда узнала, что его больше нет, то поняла, что её больше ничего не держит на этом свете, и просто тихо отошла в мир иной. — Она указала на свой костюм. Траур. Чумовая вещь, правда?

— Я я думал, что это из-за…

— Из-за него? Ради него я даже носков не сменила бы. — Она снова замолчала, а потом спросила: — А тебе обязательно нужно было это делать? Но тут её взгляд остановился на широкой повязке, стягивающей моою грудь под больничной пижамой. — Хотя, о чем я говорю, дурацкий вопрос. Но… — Она тяжело вздохнула. — Ты знаешь, что я имею в виду.

— Да, знаю.

— А вообще, все было даже очень неплохо, — натянуто сказала она. Одним словом, классно.

— Да, — согласился я. — Классно.

— Я могла бы принести тебе цветы или что-нибудь вкусненькое. Хочешь?

— Нет, лучше не надо.

— Я догадывалась, что ты это скажешь.

— Знаешь, — сказал я, — я слышал, что молодой Логан тоже лежит на этом же этаже, дальше по коридору. И он все ещё в тяжелом состоянии. Немного положительных эмоций ему не повредило бы.

Она равнодушно глядела на меня.

— Возможно, в чем-то ты и крутой. Но вот сваха из тебя никудышняя. И вообще, это не твое дело.

— Да я просто подумал…

— А ты, оказывается, ещё и думать умеешь? — Она вздохнула. — Ну ладно, в какой он палате?

— В сто сорок третьей.

— Ну так уж и быть, схожу, проведаю его. Если уж тебе этого так хочется. — Еще какое-то время она просто молча глядела на меня. — Знаешь, похоже мой отец как был по жизни неудачником, так и умер. Даже выстрелить как следует не сумел! Если бы он тебя убил, то я бы по тебе очень горевала. Оплакивать тебя мне было бы гораздо легче, чем… Ну ладно, красавчик, прощай.

— Прощай, — отозвался я, провожая её взглядом и замечая, что тоненькая прядка её золотисто-рыжих волос все же выбилась из прически, спадая на правое ухо. Видимо, она ещё не повзрослела настолько, чтобы научиться справляться с этим. Ну ничего, зато у неё впереди ещё целая жизнь.

Конечно, я мог бы сказать ей, что это не я застрелил её отца, хотя очень к тому стремился. Тем самым я мог бы её удержать и провести с ней ещё какое-то время. Это было бы замечательно; но, ко сожалению, это был не мой секрет, и к тому же в конце концов нам все равно пришлось бы растаться. Зато теперь она свободна, и может сделать счастливым другого человека. Наверное, с моей стороны, это был благородный поступок. Но как и следовало ожидать, настроение у меня после её ухода основательно испортилось, а потому я был даже рад, когда зазвонил телефон; однако, когда я услышал знакомый голос на другом конце провода, радость моя быстро померкла.

— Эрик, ну как ты? — спросил голос Мака.

— За точным диагнозом обратитесь к лечащему врачу, — сказал я.

— Уже обратился. Он говорит, ты будешь жить.

— Что ж, я очень рад, что он наконец-таки принял решение, — заметил я.

— А когда ты более или менее придешь в себя, то я хочу получить от тебя полный отчет, — продолжал Мак. — Похоже, некоторые моменты требуют подробных объяснений. Последние две недели я только и занимаюсь тем, что сочиняю небылицы, чтобы отчитаться за двух юных дебилов с поврежденными правыми руками, шесть человеческих и один собачий труп, одну вспыльчивую юную особу, удержившуюся под стражей вопреки её воле, троих тяжело раненных и ещё одну полураздетую леди, которая, к счастью, не пострадала, но почему-то оказалась без блузки.

— Не говоря уже о нескольких килограммах героина и кое-чего еще, заключил я.

— Да, — сказал он. — И это тоже. И хотя наши коллеги из дружественных нам агенств наверняка будут шокированы использованными тобою методами, они очень довольны полученными результатами.

— А вы, сэр?

— Эрик, а сам-то ты как думаешь? По имеющейся у меня информации, один из моих людей допустил, чтобы его а) вырубили ударом по голове, б) застигли врасплох по время сна, и в) оказался подстреленным человеком, которого к тому времени уже сам держал на прицеле.

— Сэр, похоже, вы и в самом деле хорошо информированы. Так что же вы теперь со мной сделаете? Выгоните с позором и сошлете в Сибирь или ещё куда подальше заведовать почтой?

В трубке воцарилось непродолжительное молчание; и затем он сказал:

— Эрик, так ты все-таки понял, что к чему? Ведь именно этим Мартель и занимался все эти годы, контролировал доставку посылок. Не удивительно, что после того положения, какое этот урод занимал раньше, он ненавидел свою новую работу. Но у мафии до недавнего времени были четко отлаженные каналы для переправки наркотиков. Так что все, что оставалось сделать нашим давним друзьям, так это внедрить проверенных агентов на ключевые посты по маршруту прохождения товара, чтобы сначала заложить необходимые материалы в контейнеры с наркотиками, а потом снова извлечь их оттуда. Так что наркоторговцы, сами того не зная, выполняли за них всю черную работу, тайно перевозя через границу адские устройства. Так что Мартель почти не кривил душой, когда говорил, что это не он работает на Риззи, а Риззи на него.

— Я бы сказал, это равнозначно тому, что пытаться оседлать вместо пони тигра-людоеда.

— Не исключено, что они прибегали к такому способу транспортировки лишь в самых крайних случаях. Но уэж зато при необходимости им всегда можно было воспользоваться. — Я слышал, как Мак откашлялся, как бы предупреждая тем самым меня о том, что он возвращается к предмету нашего разговора, который, как мне казалось, я сумел так ловко направить в другое русло. — И все-таки, Эрик, как я уже сказал, действовал ты далеко не с наибольшей эффективностью…