Ликвидаторы
Шрифт:
– Заткнись, Ботаник!!! – грубо потребовал Клещ.
А Сынок, стоявший на коленях, вдруг бросил гепл, схватился руками за голову.
– Ребята, я ведь не убил его, правда? – кажется, стрелка, уничтожившего мерзкую тварь, пробило на истерику. – Я не убил, нет! Его уже нельзя было спасти!
– Заткнись, Сынок!
– Я не убил! Нет!!! Эта сволочь перекусила его пополам, я видел! Он захлебнулся кровью и перестал звать на помощь! Только после этого я выстрелил! Его уже было не спасти!!! Не спасти?!
– Заткнись, Сынок! – тихо повторил сержант. – Ты все сделал правильно. Он сам виноват, что хреначил, как на прогулке. Здесь не курорт! Я ему приказывал остановиться… Черт! Дернуло же меня в первый рейд взять эту восторженную натуру! Дурак я, дурак…
Клещ сильно переживал, это было понятно и по голосу, и по тому, как вдруг сгорбился сержант. Система Толимана сняла с «Метлы-117» первую плату за наглое вторжение, и Клещ винил в этом себя.
Все вместе спустились вниз – осторожно, медленно, держа геплы наготове, но тревоги оказались напрасными: Сынок сработал на совесть – тварь была уничтожена.
– Черт, здоровая гадина, – угрюмо выдал Быкан, полюбовавшись на хитиновые конечности. – Это ж чем она тут питается, если выросла такая? Не людей же поджидала? Похоже, она… оно подкарауливало что-то крупное. Навроде нашей кошки или собаки…
Услышав такой вопрос, Клещ сразу подобрался, пристально оглядел окружающие стены воронки.
– Белоснежка! Быкан! Ботаник! Наверх! Занять наблюдательные позиции, никого не подпускать!
Тройка бойцов, не мешкая, взобралась на песчаные холмы. Клещ присел на корточки возле уничтоженного врага. Животного? Пресмыкающегося? Пси-сканер охарактеризовал его, как сущность второго уровня. Вот и познакомились с Бриком…
Назад возвращались молча, настороженно оглядывая любые возвышенности и углубления. Щенячьи восторги отшибло разом. Никто уже не считал, что Брик лучше Фороста. Там, по крайней мере, никого не потеряли, хотя чуть не двинулись рассудком.
…Позднее, во время разведывательных походов, они не раз встречали такие же воронки, на дне которых, зарывшись в песок, прятались гигантские муравьиные львы. Встречи заканчивались одним и те же результатом: люди неизменно сжигали монстров огнем из геплов. Будто мстили за Поэта, за потерю, понесенную в первый же день пребывания на Брике.
…Ночью Сергей спал плохо, впрочем, и не он один. Рядом в полузабытьи ворочался Сынок. Он все время вскрикивал, бормотал что-то нечленораздельное. Торопился на помощь к Поэту, но снова и снова не успевал и начинал всхлипывать. Дело закончилось тем, что Клещ отстранил его на сутки от нарядов и приказал принять транкл. Только после этого Сынок перестал беспокоить соседей, тихо засопел. А Воронин еще долго лежал на спине, с открытыми глазами, думая о том, как неожиданно и нелепо иногда приходит смерть.
…На второй день они познакомились с песчаными смерчами Брика. Произошло это на рассвете, когда Толиман едва показался из-за горизонта. Сначала по поверхности планеты поползли, заструились шлейфы мелкой пыли, потом ветер усилился, стали появляться первые «водоворотики». А еще позднее, когда звезда поднялась выше, над лагерем, один за другим, пронеслись несколько смерчей.
Не таких страшных, чтобы утащить за собой жилой дом или человека, но шороху они навели. Уж больно грозно выглядели песчаные воронки издали – когда еще только ползли по пустыне, приближаясь к пристанищу людей.
Клещ посидел немного с мини-компьютером, изучая материалы аэрокосмической разведки, переданные штабом, а потом объяснил, что эти смерчи, оказывается, обычное дело для Брика. В документах написано, что утром, когда из-за горизонта появляется звезда, возникает сильный перепад температур. Теплый воздух расширяется, идет вверх. В зависимости от ряда природных факторов получается так, что массы воздуха либо устремляются в зону ночи, в зону тени, либо, если потоки сталкиваются, образуются смерчи, которые поднимают частицы пыли на несколько километров над планетой.
После объяснений легче стало не намного. Электрошины пришлось вручную – специальными лопатками и кистями – очищать от песка. Потом аналогичную процедуру проделали с развернутыми наверху «лепестками» энергопанелей. Как раз в дневное время следовало подзарядить аккумуляторы, а мелкий песок так засыпал фотоэлементы, что ничего путного не могло получиться.
В общем, провозились с уборкой территории несколько часов. Из объяснений Клеща сделали один вывод: такой фигней придется заниматься ежедневно.
Затем сержант потратил еще некоторое время на изучение документации по Брику, опять же вынужденно. Началось все с Быкана. Он честно признался, что выстоять наряд не сможет – испытывает странное головокружение, которого у него раньше не бывало. При этом Быкан очень смущался, чувствовал себя неловко, словно ребенок, который сознавался в чудовищном физическом недостатке, из-за чего мог стать посмешищем для всего двора.
Однако следом за Быканом и Наркоша признал, что его здорово колбасит, и дело тут не в транклах, не в химии. Потом рискнул присоединиться к ним Пальцун. А Кастет, сменяясь с наряда, неожиданно упал – ни с того ни с сего. Когда его привели в чувство и спросили, что произошло, тот ответил, что просто вдруг потемнело в глазах, а земля ушла из-под ног.
Почуяв неладное, Клещ приказал им принять антидот, снова взялся за компьютер и справочную базу. Долго пытался найти ответ на вопрос: чем таким в атмосфере могли отравиться его товарищи? Ведь ночью, после нарядов, спали без бронекожи. Палатки хоть и находились под герметичной «коробкой», но полной гарантии, что молекулы местного воздуха не попадают в жилое помещение, никто дать не мог.
Оказалось, дело совсем в другом – в слабом магнитном поле Брика. Когда сержант докопался до ответа, Сергей вдруг припомнил, что офицер из группы стратегического развития предупреждал об этом. Мол, у Брика нет электромагнитного поля, и потому планета беззащитна перед выбросами «солнечной» энергии Толимана. Да, майор говорил, только тогда никто не придал значения его словам. Подумаешь, солнечная энергия, эка проблема…