Лили
Шрифт:
– Эй, крависаца, можно…ик… украсть тебя на танец?
– Иди куда шел,… Шваброид, – грубо ответила я, сбрасывая с себя наваждение.
– Шта?! Я вогорю пшла, ламо… мало–ик–летка! – он грубо схватил мое запястье. И только я поднялась, чтобы врезать ему, как следует и устроить заварушку в байкерском баре, тяжелый удар по тощему плечу массивной мужественной ладонью сорвал операцию.
– Девушка занята! Свалил, обглодок! – раздался угрожающий рев.
«Мии–ии, такой хороший…» – влюбленная дурочка мысленно захлопала в ладоши от такой неожиданной щедрости в виде защиты моей чести от нападения пьяного утырка, – «Лили! А, ну, фу! Мы – враги!» – дерзкая мегера дала наивной Лили увесистого леща, – «Да-да… я еще помню… наверное…»
– А ты…ик… кта ввваще та… – но златовласка не успела закончить мысли, ибо была выкинута за пределы нашей вип зоны размашистым швырком, словно мусорный волосатый пакет.
– Ты в порядке? – обратился ко мне слишком заботливый Нейт, и я, конечно же, съязвила ему в ответ, не поддаваясь на его двуличные уловки.
– Что с тобой, Нейтан?! Желтая вода в голову ударила?
– Ну какая же ты язва! Зря я…
Сойер развернулся на сто восемьдесят и пошагал обратно к столу, а я запрокинула голову в деревянный потолок и зарычала.
– Харррр… Лили! Стыд!
Обреченно вздохнув, я окинула наш мягкий уютный уголок и, покидая свою красную пещеру, поплыла к бильярдному столу к ребятам, скрипя кожаной одеждой и эротично виляя бедрами.
– О, детка, ну наконец-то – воскликнула Кейси, но я даже не ответила, целенаправленно обращаясь к своему спасителю.
– Нейт, спасибо… может ты не такой уж и мудак.
– А?! Так вы знакомы или нет?! – все никак не мог угомониться Рой, но вновь пропуская мимо ушей слова друга, Нейтан взял у стойки еще одно деревянное орудие и протянул мне.
– Сыграем?
– Я не умею… – предательский румянец вспыхнул на моих щеках при приближении этого завораживающего мужчины, который продолжал настаивать.
– Так я научу.
– Ну попробуй.
Слишком жалко промяукала я и, выхватив кий из его рук, нагнулась над игровым столом, ставя руку перед собой, как окружающие.
– Не так. Сейчас я покажу тебе.
Он обошел меня сзади и рванул мои бедра на себя, заставляя сделать шаг назад. Его ладонь легла на мою спину, заставляя прогнуться.
– Глубже, Лилиана…
Я послушно нагнулась сильнее, следуя важному тону, а его горячие ладони легли на мои руки. Он выдохнул мне в затылок, прожигая в нем сквозное дымящееся отверстие.
– Раздвинь свои… локти…
Слегка приобнимая меня и прижимаясь к бедру, Нейтан правильно установил хват, поставил передо мной шар и промурлыкал на ухо.
– Бей по самому центру.
Я размахнулась и ударила, загоняя "мяч в ворота". Когда я обернулась, мой учитель находился в слишком опасной близости от моего лица.
«Что же ты задумал? Не припомню я таких загадочных глаз.» – мне стало не по себе от резких перемен в нашем общении. Я насторожилась и начала резко собираться.
– Мне пора домой…
– Я провожу?
– Нет!
Нейтан сделал настойчивый шаг ко мне навстречу и утвердительно повторил.
– Я провожу.
– Да кем ты себя возомнил, Сойер, бегу и волосы назад!
Он театрально устало закатил глаза, закинул меня на плечо и понес наружу, брыкающуюся, как дикая кобыла, и орущую благим матом.
– А ну пусти меня, гребаный Шрек!!! Здесь же мой байк!!!
– Ты не поедешь в таком виде, Лилиана. Заткнись.
Я не заметила, как мы очутились на практически безлюдной улице. Через пару длинных кирпичных зданий я устала и повисла бесформенной жижей, удобно устраивая подбородок в своей ладони, упираясь локтем в его спину, вдыхая июньский немного прохладный ночной воздух. Наконец мой носильщик опустил меня на обтянутые латексом ножки рядом с необъятным, как и он сам, городским мотоциклом.
– Садись, я отвезу тебя. Лилиана Дэвис.
При мысли о такой близости к его горячему крепкому телу долбаного Аполлона у меня подкосились колени, а Нейт даже не дожидаясь ответа уселся на своего "коня" и протянул мне свой шлем.
– Села.
Его повелительный хриплый голос сводил с ума, и как же было сложно не подать виду.
– Себе надень, – оттолкнув головной убор, перекинув ногу, проклиная свою слабость и девичью немощность, которую в себе презирала, я устроилась за своим теперь уже извозчиком. Мои пальцы скрестились на его точеном стальном прессе, и я прижалась к его огромной надежной спине, обнимая его бедра своими.
Рассекая летнюю ночь быстрее пули, мы мчались по шоссе к нашему с отцом дому. Я положила голову ему на лопатки, растворяясь в шуме его учащающегося сердцебиения, и крепче стиснула его пояс.
«Лили, это кончится плохо, детка» – думала я, стоя на крыльце, пытаясь считать непонятное поведение Сойера, который держал в руках шлем, сидя на мотоцикле, упираясь ногами в асфальт.
– Сама дойдешь?
– Даже не мечтай!
Он ухмыльнулся и слез с железного коня, вразвалочку подкрадываясь, вставая на нижнюю ступеньку передо мной так, что наши лица были напротив друг друга.
– Спокойной ночи, Лилиана.
– Вали уже, Сойер.
Но он стоял как чертов памятник… поэтому я вошла в дом и захлопнула перед его наглой, но такой… ммм… привлекательной рожей дверь и прижалась к ней спиной.
«Лили, спокойно… это все алкогольные пары. Уйми своих пляшущих сальсу тараканов», – я пыталась отдышаться, когда сзади раздался низкий бас Сойки.
– Мисс Лили!
– Ах! – я взвизгнула и подпрыгнула от неожиданности.
– Ох, прости, ласточка! Не хотела тебя пугать, – затараторила наша домоправительница, поправляя накрахмаленный белый фартук.