Чтение онлайн

Когда-то здесь, на четвертом уровне, была необитаемая промзона с вредными производствами, но ее закрыли, после строительства Луна - сити. «Дно» заселили беглые преступники, дезертиры и отморозки всех мастей. Как они там выживали, никто не знал, да и особо и не интересовался. Это была саморегулирующаяся помойка общества. Лилли и сам Город отгородился от «дна» системой лифтов: вниз ехал кто угодно, по нескольким десяткам обшарпанных лифтов отправлявшимся с третьего уровня Лилли, которые после выгрузки внизу прожаривались огнеметами, вмонтированными в потолок и стены кабины, начисто стерилизовались: и от нелегалов, и от всякой заразы, могущей проникнуть в Лилли со «дна»- притаиться в лифте и выехать на нем вверх было просто невозможно, поэтому лифты вниз уходили с пассажирами и грузами, а наверх возвращались пустыми. А вот пассажирский лифт наверх ходил только один, несколько раз в день, строго по расписанию. На выходе пассажиры проходили жесткую стерилизацию разными видами излучений, одежда обрабатывалась в дезкамерах, а после обработки все пассажиры проходили полицейский таможенный досмотр, через который никто из нежелательных элементов пройти просто не мог. Поэтому лифт в Лилли со «дна» практически всегда ходил пустым.

По сути дела, попав на «Дно», выбраться наверх было уже практически невозможно.

А вот грузы вниз, из Лилли уходили постоянно. В основном продукты, вода, одежда медикаменты. Много грузов. И опечатанные контейнеры тоже уходили вниз.

Это не было благотворительностью, это был бизнес. Вниз уходили товары, а вот вверх, в Лилли, по совершенно непонятным каналам уходили наркотики, уходили большими партиями, разные мозговерты - от дешевых порошков, до дорогих и качественных « Пурпурных Делириумов» в индивидуальных шприцах-упаковках. Эти мозговерты производились здеь, на «дне» в отлично оборудованных лабораториях. За этими наркотиками в Лилли и шли толпы посетителей. И летели с Земли, и с Марса. Это все стоило больших, очень больших денег: сотни миллионов полновесных кредов. А такой бизнес не трогают: наверх, к большим чиновникам уходила серьезная мзда, а Луна - Сити привлекала сотни тысяч туристов в год, оставляющих в городе миллиарды - и это был основной бизнес. Поэтому «дно» не подвергалось нашествиям полиции и войск. И еще, все понимали, что зачистка «дна» обернется очень большими потерями и не одной неделей спецоперации, это будет война, которая может выплеснуться наверх, в Лилли и даже в Город. А это уж точно никому не было нужно...

Контролировал все производство мозговертов Хромой Хосе. Он кормил «дно», он был хозяином всего, что здесь было. И власть его на «дне» была безгранична. И связи «наверху» - более, чем серьезные. Лишь по одной замызганной бумажке, за подписью Хромого Хосе, в Лилли можно было получить любую сумму наличными: стоило только шепнуть официанту или бармену в любом баре, что у тебя есть записка от Хосе, как через десяток минут к клиенту подсаживался незаметный человечек и решал все вопросы. Вот так.

Рикки и Хулио довели нас с Дорой к лифту: огромные стальные створки ворот в стене массивного закопченного здания без окон, напоминающего огромный склад. В лифт рабочие загружали ящики, мешки и коробки из нескольких больших грузовых каров.

Рикки сунул мне в руку бумажку, сложенную вчетверо:

– Внизу вас встретят. Отдашь эту записку и идите с теми людьми. Ничего не бойся. Пересидите пару недель, а потом мы вас заберем оттуда. Идите вон в тот угол, свободный от ящиков, скоро поедете. Долг платежом красен, Жорж. Не прощаемся. Пока!

Кроме нас в лифте пассажиров не было. Закопченные стальные стенки отдавали жаром. Рабочие закончили погрузку, прозвучал короткий сигнал и створки дверей со скрипом закрылись. Включилось тусклое аварийное освещение и лифт тронулся вниз, постепенно все ускоряя и ускоряя свой ход.

Дора испуганно прижалась ко мне, спрятав голову на моем плече. Я невольно обнял ее.

Куда мы едем? Зачем? Вернемся ли, кто знает? Жребий брошен и Рубикон пройден. Вперед!

Внизу нас ждали - трое угрюмого вида латинос, одетых в какое-то тряпье. Короткоствольные автоматы на ремнях, за спиной торчат ручки мачете. Добро пожаловать на «дно»! А еще здесь было темно, как ночью - улица практически на освещалась, воздух был спертым и наполнен запахами помойки и нечистот.

– Ты Жорж?
– поинтересовался один из латиносов, дохнув тяжелым запахом перегара.

– Я.

– Бумага есть?

– Есть - я передал записку от моих ребят.

Латинос пробежал глазами по писульке:

– Пошли. Не зевайте - здесь постреливают.

В окружении своих конвоиров, мы с Дорой дошли до монстроподобного автомобиля - невообразимой смеси мусоровоза, броневика и грузовика: что-то большое, несуразное, ощетинившееся стволами пулеметов и разномастными антеннами.

Двери монстра, напоминающие люк в банковском сейфе со ржавым скрипом открылись и нас буквально затолкали в темное нутро машины, воняющее соляркой, оружейной смазкой, паленой проводкой и немытыми телами экипажа этого «такси». Видать, здесь это единственно безопасный транспорт.

Ехали молча, пристроившись на железном уступе вдоль борта, заменяющим сидения. Ехали долго, машина часто резко тормозила и поворачивала, несколько раз экипаж открывал огонь из автоматов через бойницы.

«Весело здесь, однако. Пешочком, видно, здесь передвигаться непросто - далеко не уйдешь, подстрелят. Здесь, типа, уличная война. Занесло тебя, Жорж Нарси в полную задницу! А еще пару часов назад ведь ты был свободным человеком, гуляющим по красивому и богатому городу. Ну, ладно, перемены - так перемены, по крайней мере скучно точно не будет. Да еще и девчонка со мной в качестве приза за мой авантюризм и неадекватность. Неплохой приз, надо сказать. Вон, как жмется ко мне, то ли со страху, то ли просто вцепилась, чтобы не упасть. Пересидим в логове, а там буду думать, как выбираться отсюда. Здесь, на «дне» мне уже категорически не нравится, хотя я видел в своей жизни места и похуже» - мысли роились в голове между отчаянными усилиями не свалиться на грязный, покрытый чем-то липким пол нашего «такси» на очередном резком развороте.

Машина остановилась. Лязгнули замки, дверь открылась. Наружу выскочили несколько латиносов с автоматами наизготовку в руках:

– Эй, гринго! Выходите!

Мы с Дорой выбрались из чрева этого монстра. Прямо перед нами была баррикада из мешков с песком, прикрывающая вход в приземистое двухэтажное здание, сложенное из дикого камня, по-видимости из местной лунной породы. Вместо окон - узкие бойницы, да еще и забранные решетками. За баррикадой - человек пять бойцов, увешанные оружием и пулеметными лентами.

– Быстрее, гринго! Внутрь, быстро!

Надо сказать, что конвоиры ( или эскорт) из местных делал свою работу профессионально: нагнули наши головы, особо не церемонясь, прикрыли нас собой со всех сторон и благополучно довели, вернее заставили добежать, до дверей в здание, и пока за нами не закрылись массивные двери, щедро оббитые металлом и, как я успел заметить, с многочисленными выбоинами и дырами от пуль и осколков. Один из наших охранников несколько раз громыхнул в двери ногой и что-то проревел по-испански. Думаю ругательства. Двери открылись и нас втолкнули внутрь. Первое, что я увидел, так это десяток автоматных стволов, направленных на нас с разных сторон. Неприятно, нужно сказать.

Наши охранники что-то быстро втолковали встретившим нас боевикам. Все вокруг заржали, поднимая автоматы, стволами вверх и с интересом разглядывая нас с Дорой, особенно Дору. Девушка с вызовом подняла подбородок и распрямила плечи, спокойно и уверенно разглядывая окруживших нас латиносов. Мужчины одобрительно закивали, зацокали языками и несколько раз похлопали меня по плечу, видно одобряя смелость моей девчонки.

Вскоре подошел молодой человек, прилично одетый и хорошо выбритый, с ярко-зеленым нашейным платком. Боевики вокруг нас разом стихли и опустили автоматы.