Чтение онлайн

Миловидная кареглазая блондинка совсем недавно вышла замуж за престарелого герцога, однако вид ее от этого не стал менее цветущим. Миссис Джонс была единственной из собравшихся, познавшей все прелести супружеской жизни. И Кара, и Элиана едва ли могли себе сознаться, что хотят выудить из Ребекки как можно больше подробностей, касающихся той, обратной стороны жизни. И девушка не разочаровала, внутренне ликуя от их смущения:

– Ну так вот, о том самом. В первый раз может быть неприятно. По крайней мере, я так себя чувствовала. Мой муженек не первой свежести, и мне было противно, - миссис Джонс сморщилась. – И еще было больно. Даже без крови не обошлось, - добавила она шепотом, наслаждаясь произведенным эффектом. Элиана побледнела и машинально поднесла руку к шее. Каролина же, наоборот, залилась краской.

– Главное – потерпеть, - продолжала делиться опытом Ребекка, - обычно, после ночи, муж приносит тебе драгоценности. После первого опыта я стала обладательницей великолепного бриллиантового гарнитура.

Лидия сдавленно ахнула, Роза озадаченно потерла висок, переваривая полученную информацию.

– А если будет уж совсем противно и невмоготу – закройте глаза и представьте на месте мужа кого-нибудь другого, более симпатичного.

– Все, Ребекка, достаточно, - Элиана закрыла лицо руками, пытаясь скрыть краску стыда. Ей было неловко прежде всего перед самой собой за то, что она вообще сподвигла подругу к этому разговору. Но, похоже, миссис Джонс и не думала останавливаться:

– Ну, или думайте о новом платье или шляпке, которые вы купите после. Тоже помогает…

– Ребекка Джонс, закройте рот!

Все были в шоке, обратив свои взоры на взвинченную до предела Кару. Для всех, кто находился в комнате, эмоциональный взрыв виконтессы был громом среди ясного неба. Она была бледна, часто дышала, руки были сжаты в кулаки. Все выглядело так, словно она собиралась броситься на опешившую Ребекку, которая не привыкла, чтобы к ней так обращались. Краска гнева залила ее лицо; вместе с Каролиной они представляли удивительный контраст.

– Да как вы смеете?! – шипя, словно разъяренная кошка, взвилась миссис Джонс.

Виконтесса взяла себя в руки и с достоинством ответила:

– Вас попросили прекратить, Ребекка. Вы же проигнорировали просьбу хозяйки дома, и в результате напоролись на грубость с моей стороны. Если я и сожалею о чем-то, то только о том, что поддалась импульсу, вместо того, чтобы спокойно еще раз попросить вас перестать говорить эти ужасные вещи.

Молодая женщина только собралась открыть рот, чтобы выпустить новую порцию колкостей в адрес Каролины, как тут вмешалась Элиана, пришедшая в себя от стольких потрясений:

– Девушки, довольно. Прошу вас, сядьте. Давайте забудем о конфликте. Я сожалею, что затронула тему, которая слегка шокировала нас всех, поэтому хочу, чтобы вы помирились и высказали хоть немного уважения моей персоне.

Ребекка нахмурилась. Ей показалось, что Элиана только что прочитала ей нравоучительную нотацию. Бросив косой взгляд в сторону Каролины, она натянуто извинилась. Мисс Шарп холодным кивком приняла извинения.

Конфликт был исчерпан, но в душе миссис Джонс затаилась злоба на Кару. Ей казалось, что «уродливая старая дева» нанесла ей непоправимый моральный ущерб, посмев повысить на нее голос. До самого вечера она не обмолвилась с виконтессой и словом, и при отъезде, прощаясь, ограничилась сухим кивком и полным презрения взглядом.

Это все не укрылось от глаз Элианы. Девушка была чрезмерно огорчена стычкой своих подруг, и ей даже показалось, что конфликт этот совершенно испортил посиделки с чаепитием. От этого у мисс де Круа упало настроение, и в добавок разболелась голова.

Она вернулась в свою спальню, держа в руках подарок от Рихарда. Проведя пальцами по безупречно гладким жемчужинам, она едва заметно улыбнулась. Элиана поймала себя на мысли, что ей был важен не сам подарок от жениха, а сам знак внимания. От этого на душе стало теплее.

***

Каролина тоже была расстроена. Вернувшись домой, она сразу же отправилась в библиотеку. Запах старины, исходящий от книг, и потрескивание дров в камине создавали в помещении расслабляющую атмосферу. Девушка взяла с полки книгу о лекарственных растениях, открыла посередине и сосредоточила свое внимание на описании лечебных свойств мать-и-мачехи. Однако это не отвлекло Кару от беспокоивших ее мыслей, поэтому она отложила книгу в сторону и принялась анализировать сложившуюся ситуацию.

Ни для кого не было секретом, что Ребекка была чрезвычайно язвительной и мстительной особой. За ее смазливой внешностью скрывался ядовитый циник, не дававший прохода тем, кто хоть чем-то пришелся не по вкусу этой скользкой красотке. Миссис Джонс любила лесть и комплименты и ненавидела критику в свой адрес, и это больше всего волновало Каролину.

Элиана де Круа была моложе ее на несколько лет, и ее легкость и непосредственность вызывали у виконтессы прилив материнских чувств. Именно это сподвигло мисс Шарп прикрикнуть на Ребекку после того, как она увидела выражение лица Элианы. Девушка была бледна, как мел, в глазах у нее появилось выражение, которое обычно бывает у загнанных животных.

«Эта мерзкая миссис Джонс может испортить ей первую брачную ночь. Это не говоря о том, что у нее возникнет непонимание с мужем, а там недалеко до ссор и конфликтов. Ситуация усугубляется еще и тем, что Элиана плохо знает своего будущего супруга», - думала Каролина, потирая переносицу.

Эти мысли не давали ей покоя, но виконтесса сама себе признавалась, что не может ничем помочь своей подруге. К тому же, ей самой следовало быть осмотрительной, чтобы не попасть под сокрушительный мстительный удар Ребекки.

========== Свадьба ==========

Утро двадцать девятого октября выдалось пасмурным и мрачным. Впрочем, осенние лондонские деньки были неотличимы друг от друга, словно близнецы – все, как один, дождливые, сырые и монохромные.

Настроение Элианы было под стать. Отчего-то ей было страшно, хотя она сотни раз до этого убеждала себя, что, собственно, ничего плохого не происходит, что замужество – еще не конец света. Но почему тогда так пересыхает в горле и колет в груди?

Девушка прикусила губу и бросила взгляд на отца. Филипп сидел напротив нее, бездумно глядя на проплывающие мимо окна кареты дома, лавки и фонари. От этого Элиане еще больше стало не по себе. В этот момент ей, как никогда ранее, хотелось заботы, тепла и поддержки со стороны родителя. Но девушка понимала, что всего этого ей не видать. Еще с детских лет она не видела от Филиппа ни одного ласкового жеста по отношению к ней. Только вежливую учтивость и, иногда, легкую гордость за весомые достижения дочери.