Шрифт:
Лина смотрела на проносящиеся мимо окон электрички унылые осенние пейзажи, шевелила замерзшими пальцами ног в ботинках и пыталась слушать подругу.
Вероника - не самая близкая подруга и даже не самый интересный для Лины человек, но сейчас ее предложение поехать за город к друзьям на выходные оказалось как нельзя кстати.
Лина поерзала на сиденье, в сотый, наверное, раз взглянула на часы и снова попыталась сосредоточиться на том, что говорит Вероника.
– ...а он такой: "Ого! Ты правда сплавлялась на байдарках? А по какой реке?"
Веро уставилась на Лину в ожидании реакции. Та не знала, как правильно реагировать, поэтому решила поступить универсально:
– Да ты что?!
Видимо, Вероника того и ожидала, потому что возмущенно подхватила:
– Да! Ты представляешь?! Я ему про то, что этот козел - мой бывший - затащил меня туда, не спросив. У меня там вся косметика поехала. Вообще хорошо, что хоть сказал джинсы надеть, а если бы я еще и в юбке туда поехала?! А этот только и услышал, что про сплав!
– Ужас!
Лина снова незаметно глянула на часы - почти два часа в электричке, в близком общении с Вероникой - серьезное испытание для психики.
– Ну! Я ему так и говорю...
Лина снова не заметила, как ушла в свои мысли.
Еще неделю назад она и не помыслила бы о такой вылазке - Егор бы не одобрил. Да ей и самой не хотелось ни в какие компании, когда он был рядом. А теперь она сама себе хозяйка, может ехать, куда и с кем захочет.
Она тяжело вздохнула и отвернулась к окну.
Он сейчас со своей "настоящей". Глаза, как обычно в такие минуты, наполнились слезами - она оказалась "не настоящей". От этих слов, которые постоянно крутились в голове, было просто физически плохо!
Полтора года прожили вместе. Строили планы, смеялись, занимались любовью и просыпались вместе по утрам. Но оказалось, что все это так, игра. Разминка! Теперь у него все "по-настоящему", а Лине "большое спасибо, за то, что была рядом".
Господи, как же больно!..
Стоп! Взять себя в руки! Лина обещала себе, что больше никогда не будет влюбляться, что не будет больше плакать из-за парня. Всё, не дождетесь! Только бы сейчас как-то пережить...
Что там Вероника говорит?..
– ...мы так смеялись! Представляешь, какая дурочка?!
Нет, слушать это все-таки нереально.
Лина снова отвернулась к окну, вглядываясь в сгущающиеся сумерки. Казалось бы - только четыре часа дня, а уже почти ночь. Как люди жили раньше, до электричества?..
– Веро, мы скоро приедем?
Лина явно перебила подругу посреди какой-то "интересной" истории, потому как та с укором посмотрела на нее. Потом все-таки выглянула в окно, долго всматривалась в темноту, и вдруг подпрыгнула с криком: "Мы подъезжаем!".
Девушки схватили свои сумки и помчались по проходу к дверям вагона. Те уже открылись, и подруги выпрыгнули на освещенную одним тусклым фонарем платформу.
Они оказались единственными пассажирами на всем перроне, отчего Лине на минуту стало не по себе. Она обернулась на электричку, но та, закрыв двери, уже тронулась вперед.
Нда... Лина сглотнула и зябко поежилась.
– Ты говорила, нас встретят?..
– голос утонул в густых сумерках.
Лина обернулась к подруге, которая тоже растерянно вглядывалась в темноту. Вероника достала телефон и набрала номер. Трубку долго не брали, но потом, все-таки, телефон ожил мужским голосом, на фоне которого были слышны звуки вечеринки - смех, музыка, какие-то выкрики...
– Але! Подождите, пожалуйста, я ничего не слышу, сейчас выйду...- через минуту звуки вечеринки исчезли, а мужской голос снова появился.
– Да, я слушаю. Кто это?
Лина с укором взглянула на Веронику, но та показала ладошкой, мол, не беспокойся, сейчас разберемся.
– Макс, это Вероника. Мы договаривались, что ты встретишь нас на платформе. Я приехала с подругой...
Лина заметила, что голос у Вероники дрожит, то ли от возмущения, то ли от обиды, то ли от холода.
– Вероника?.. А! Вероника, извини, я замотался с этой сумасшедшей компанией! Подождите, я подъеду через десять минут. Только не уходите - темно, дорога плохая, сами заблудитесь!
Вероника выдохнула с явным облегчением, ответила, что ждет, и нажала "отбой".
Ждать пришлось добрых минут сорок. За это время девушки успели найти скамейку возле запертого и неосвещенного здания станции. Посидеть на ней, замерзнуть. Потом они прыгали и дурачились, чтобы отогреться. В конце концов, снова уселись и молча смотрели на изредка проносящиеся мимо поезда со светящимися окнами.
Вероника больше не болтала - видимо, после такой встречи даже ее энтузиазм поутих. А Лина просто смотрела в темноту и вдыхала холодный, вкусный воздух. В нем смешалась жухлая трава, сырое дерево и особый, железнодорожный запах - мазут или что это?
– Лина не знала.
Страх отступил. Глаза привыкли к темноте и уже хорошо различали контуры деревьев, заборов и домов, расположенной невдалеке деревни. Ей уже не хотелось никуда идти или ехать - на душе стало спокойно, даже мирно.
Вспомнилась бабушка, которая когда-то жила в такой же деревушке рядом со станцией. У бабушки была корова, которая пахла молоком. Или это молоко пахло коровой?.. Лина обожала, когда бабушка звала ее сразу после дойки попить теплого, ароматного молока! Оно было вкуснее взбитых сливок, молочных коктейлей и даже вкуснее какао, хотя какао Лина обожала...
– Каррр!!!
Лина подпрыгнула от неожиданности и схватилась за руку подруги. Вероника тоже вздрогнула, и они обе повернули головы на звук.
В паре метров от их скамейки, на бетонном столбике сидела огромная, как им показалось, черная птица и внимательно рассматривала их в ответ.
Лина чувствовала, как колотится и никак не может успокоиться в груди сердце после недавнего испуга. А ворона, тем временем, спрыгнула на землю, несколько раз пропрыгала возле скамейки, совершенно не боясь людей. Затем она снова взлетела на свой столбик и повернулась к девушкам. Те неотрывно следили за ней, все еще держась за руки. Поэтому Лина почувствовала, как вздрогнула Веро на очередное громкое "Каррр!".