Чтение онлайн

Однажды кто-то все же рискнул поднять руку на Шайли. Ее нашли на полу у статуи, девушка была зверски изнасилована и умерла, не выдержав мучений, но перед смертью сумела все-таки заклинанием приковать насильника к постаменту. И знаете, кто оказался этим мерзавцем? Единственный наследник Орфильда! Возможно, не будь Шайли Провидицей и всеобщей любимицей как людей, так и дриад, а клятва Истинной, Триувират замял бы это дело, ограничившись более мягким наказанием для принца, но…

Говорят, когда тело девушки несли по главной улице к королевскому дворцу, весь город плакал и волна этих слез залила храм, едва не утопив все еще прикованного к месту преступления наследника, а не утопила только для того, чтобы не дать ему отделаться легкой смертью. Орфильд, конечно, поплакал, но что ему делать-то было? За нарушение Истинной клятвы Высокие по головке не погладят, сполна отыграются. Тем более что речь идет о короле. Так что слово пришлось сдерживать, одним богам известно, чего это монарху стоило. Наверное, несчастный отец сошел с ума, этого точно никто не знает. Но доподлинно известно, что перед смертью Шайли прокляла короля и всю его родню, накрепко заперев живое семя в теле мужчин, а женскому лону наказав скидывать зачатую жизнь чуть ли не сразу же после зарождения. Когда это выяснилось, Орфильд не просто расплевался с Триумвиратом, а удумал идти на Рощи войной, но за дриад вступились эльфы. Две старшие расы против одной младшей. На стороне короля выступили многие человеческие государства того времени. Войну король, естественно, проиграл, а душа его сына, чье имя никто уже и не помнит, до сих пор бродит по миру, тщетно пытаясь найти покой. Говорят, это он носится ночами во главе Дикого Гона…

Таисс замолчала, прикрыв глаза так, что огонь прыгал по векам причудливыми узорами. Историю про Королевское Слово она прочитала чуть ли не в первый месяц пребывания в монастыре, и с тех пор не раз задавала себе вопрос: что заставило безымянного принца пойти на такой ужасный поступок? Любовь, ненависть, желание обладать? Никто и никогда не сможет сказать. Ведь чтобы призвать блуждающий дух нужно хотя бы знать его имя. Девушке почему-то было жаль парня, жаль короля, жаль древний город. Но больше всех ей было жаль Шайли, ведь такое проклятье не наложишь, пока не сойдешь с ума от боли: рука не поднимется и язык не повернется…

– Да… - мрачно вздохнул гном.
– Бывает же такое…

– Уже не бывает, - как-то слишком оптимистично парировал ведьмак.
– Горький опыт…

– Ты ведь не знал про эту историю, - охладила его пыл дриада.
– А если ты не знал, маг с образованием, то что говорить об остальных! Они ведь даже понятия "Истинная клятва" не знают!

– Ну, они и поклясться так не могут.

– Велен, ты так и не понял суть Истинности как таковой! Ритуалы - это всего лишь форма! Важно, что ты чувствуешь и чего хочешь! Клятва Орфильда с самого начала была Истинной, не важно, соблюдены ритуалы или нет.

– Ну, что вы опять заладили?
– примирительно спросил ласкайл.
– Ребят, я все понимаю, но, когда вы ссоритесь, с вами рядом находиться невозможно!

Таисс пожала плечами, поднимаясь на ноги. Эльф прав, как ни крути: их всех связывает единая цель, так что стоит попридержать язык. Что ж, Дикий не будет против ночного купания.

Конь был совершенно не против. Хватило нескольких ласковых слов, чтобы он охотно пошел к берегу следом за хозяйкой. Дриада разулась, закатала штаны выше колена, проверила, не расплелись ли волосы. Одежда, конечно, не останется идеально-сухой, но в крайнем случае можно спать и в одной рубашке - все равно она по длине, как короткая туника. Хорошо, что кроме сбруи торговец озаботился насчет новой щетки, теперь можно порадовать любимца достойной чисткой.

Конь радостно вертел хвостом и стриг ушами, иногда наклоняя голову и хватая губами холодную воду, текущую куда-то на восток мимо дриадских колен.

– Хорошо, да? Ты у меня умница, ты у меня лучший… Я тебя теперь никогда и никому не отдам, слышал? Если что, можешь покусителей кусать и лягать, дарую тебе мое хозяйское дозволение! Вот только мы сначала тут кое с кем разберемся, я, правда, еще не знаю, с кем, но обязательно разберемся. А потом еще куда-нибудь съездим. Ты к вампирам как относишься? Они неплохие, поверь мне. Ай, демоны, не брызгайся!

– К вам можно?

Кого это принесло на ночь глядя? Хотя и так понятно кого. Таким тоном задавать чисто риторические вопросы умеет только володайский маг.

– Я бы сказала, что нельзя, но ты же не оценишь, - девушка сунула щетку за пояс.

– Не оценю. Да не нервничай, я не ругаться пришел, - Велен уселся на землю, щегольским жестом поправляя растрепавшиеся волосы.

– Ты всегда приходишь, чтобы не ругаться, но мы почти всегда ругаемся, - Таисс зачерпнула воду ладонями и вылила ее на спину коню.

– К чему бы это?
– наигранно спросил парень у темного неба.

– К дождю, видимо…

– Несомненно!
– белоснежная улыбка была заметна даже в наступившей темноте.
– Пойдем, Таи, мне без тебя скучно.

– Поругаться не с кем?
– она скептически ухмыльнулась.

– Не без этого. Там спят уже все, даже Лэо перестал мучить свою девушку…

– Кого?! Тут-то он где девку нашел?

Смех взорвался в воздухе, пронесся над водой ласковым звенящим порывом.

– Гитару.

– А… Он балладу сочинил-таки?

– Да. Теперь с название мучается. Выбирает между "Королевским Словом" и "Безымянной душой". Я, если честно, не знаю, что лучше. И как у него получается так быстро и так…

– Он менестрель, настоящий сын Кариота, а то и само воплощение Вечного Эльфа. У него дар божественный и великая цель жизни.

– Написать как можно больше баллад?

– Нет, настрогать как можно больше отпрысков. Он перекати-поле, никогда нигде подолгу не задерживается. В этом проклятье корни его притягательности. Ты ведь тоже это почувствовал?

– Почувствовал. Но не знаю, что именно.

Да, Велен не знал, как назвать то, что исходило от менестреля, а потому предпочитал не думать об этом.

– Сам Лэо называет это "стиркой". Он как-то незаметно вытряхивает сущность, душу или что там еще, очищает ее от всякой дряни и возвращает хозяину. Обновленной. Он спас меня когда-то…

Тишину леса не нарушали даже комары. Кровососы не трогали дриаду, признавая хранительницу, а у мага в запасе было какое-то действенное заклятье против этих тварей. Дикий всхрапнул и толкнул хозяйку в плечо, желая выбраться из холодной воды. Девушка повиновалась, ухватила его за гриву и пошла к берегу, стараясь не поскользнуться на камнях.

– Его звали Иор?…

– Что?

Мир качнулся, ушла из-под ног земля. Как он узнал?! Откуда?! Неужели Лэо проговорился?! Приступ страха, ненависти и тошноты свернул желудок узлом, и только чудо помогло девушке остаться на ногах. Привкус речной воды на губах, ледяная пустота и боль в легких. И глаза… Глаза…

– Того человека, которого ты любила, звали Иор?
– тихо повторил парень. Зачем спросил? Может быть, просто потому, что такие моменты нужно уточнять сразу же? И так медлил…