Чтение онлайн

– Лоботряс.

– Ну и пусть! Пусть лоботряс! Но он не король!
– Таисс прижала ладони к лицу, потом отпустила.
– Знаешь, я благодарна тем, кто Договор Круга заключил. Так у меня есть повод отвалиться от королевских забот, никто и слова не скажет.

– А из Договора нет исключений?

– Не знаю. Никому не приходило в голову проверить на практике. Король контролирует Круг, Круг контролирует короля… В Яшне маг был королем и что вышло? Нет, это никому не надо!

– И тебе никогда не хотелось?

– Нет. Зачем мне номинальная власть? У меня ее и так хватает, правда. Я была вторым магом при дворе, теперь, наверное, стану первым… Если вернусь. Я могу влиять на то, что считаю важным, а зачем мне остальное? Сидеть во дворце и дохнуть со скуки? Нет, это не по мне. Знаешь, я хочу играть с ветром, я хочу сражаться, чувствовать, как ликует в ладони сталь, а не изучать международные договора и величины пошлин за провоз товаров.

– И вот этого ты тоже хотела?
– эльф кивнул в сторону комнаты, где лежал Велен.

– Нет… - дриада закусила губу.
– Чего угодно, но не этого…

– Играть с ветром ей, видите ли, хочется!
– Каэсанна разорвала платок, который комкала в пальцах.
– Доигралась!

– Да что ж ты нервная такая… - Кариот поудобнее развалился в сотканном из тумана кресле, щегольски закинул ногу за ногу, а руки за голову. Они вот уже который день "ютились" на небе духов, но даже тут бог умудрился устроиться с потрясающим комфортом.
– Вытащит она его, никуда не денется.

– Ты так уверен?
– съязвила богиня, но потом вдруг подозрительно прищурилась.
– Или ты что-то недоговариваешь?!

– Все я договариваю!
– махнул рукой Четвертый.
– Ты стала слишком раздражительной. Идешь на конфликт по ровной дорожке!

– Ровные дорожки обычно застелены дымом, это если кто-то забыл… А зная твои повадки…

– Ну и что, что повадки? Я, кажется, еще ни разу не повторялся.

– Вот это меня и пугает… А еще меня пугает то, что мысли этих двоих сейчас слишком заняты друг другом. Этот мир рухнет, а они рискуют ничего не заметить, потому что будут рассматривать собственное отражение в глазах напротив.

– О, как сказанула… Ты Лэо приснись как-нибудь, нашепчи на ухо…

– Еще одно упоминание и я… - угрожающе пообещала богиня, сжимая изящные ладони в не менее изящные кулаки.

– Что ты? Тебе, кажется, так понравилось, что ты почти луну мучила меня своими откровениями! "Эльфы то, эльфы сё…" Мне даже завидно стало, если честно! Да и у Капельного Голоса случился приступ непреодолимого вдохновения! А теперь что?

– Ничего, - Третья поморщилась.
– Не люблю возвращаться к прошлому.

– Может, - бог задумчиво потянулся, - мне самому ему присниться?

Каэсанна совсем не солидно заржала.

– Будешь его во сне на розы швырять? Из окошка? А интересно, если он тебе, как Повелителю по морде съездит, у тебя такой же синяк останется?

– Не посмеет!

– Да-а-а? Хочешь пари?

– Извращенка!

– Кто бы говорил! Приличным богам, между прочим, в голову не приходят мысли о том, как бы присниться смазливому менестрелю…

– Лэо не смазливый!
– обиделся бог.
– Он просто красивый. Как и Северный Ветер!

– Смазливый!
– парировала богиня.
– Кстати о магах. Свести Хранителя и хранимую и посмотреть, что будет, приличному богу в голову тоже придти не могло бы.

– Между прочим, расчетами занималась ты!

– Я настаивала на исправлении, а кто категорически мне это запретил? Да еще и остальных подбил на это?

– Ну… Знаешь, мы и так слишком испортили им обоим жизнь. Зачем портить еще больше?

– Затем, братец, что они должны мир спасать, а не мучительно размышлять, какого вкуса чьи губы.

– Кстати, вот и я думаю… какие…

– Извращенец! Легкомысленный извращенец!

Можно ли заморозить ветер? Да уж, заморозишь его, как же!

Велен думал так же. Раньше. А оказалось, что лед бывает разным. И некоторому под силу сковать даже самый буйный ветер. Серые оковы то ли смерти, то ли просто отсутствия жизни. Из них не то, что не вырвешься, не пошевелишься даже. Этот лед не из воды, из сонного зелья, баюкает, гладит ласково.

Спи, Велен, спи, северный мальчик, зачем тебе проблемы оставшегося где-то мира? Здесь покой, здесь гармония, не ее ли ты искал всю жизнь?

Не ее. Вздрогнул осколок сознания.

Не ее! Рванулось еще живое сердце.

Не ее!!!

И вокруг полыхнуло, словно услышало и отозвалось, кровавое пламя. Взорвало лед, отогнало его, шипящего, от ветра. Пламя бушевало вокруг, жгло, плавило.

Ветер чувствовал боль, ветер орал от боли, но в то же время сквозь нее к горлу подкатывало острое, дурманящее, уносящее куда-то прочь наслаждение. Нет, он не мазохист, но как же хорошо…

Это продолжалось примерно три вечности, а затем пламя спало, сжалось в пушистый комочек, прикорнуло у ног. Маленькое, беззащитное… Но лед не посмел сунуться обратно.

А ветер вдруг почувствовал, что смертельно измотан.

Что он? Кто он? Как же запуталась паутина его судьбы…

Все женщины мира - огоньки, огонечки, а ему понадобился лесной пожар, который бушует короткий миг, а затем гаснет, рассыпается золой по миру, по ветру. И ветру не спасти пламя, как ни старайся.

– Что мальчиш-ш-ш-ка, огорч-ч-ч-ч-лся? Не поймать тебе девку и не спасти. Сам сгинеш-ш-ш-шь, а ее не убереж-ж-же-ш-ш-ш-шь! Хранитель с дырявыми ручиш-ш-ш-ш-ками! Думаеш-ш-ш-ш-шь на огоньчиш-ш-ш-ш-ко управы не найдется? Найдется! Дай только срок!