Чтение онлайн

— Все в порядке. Я надеялся, что ты вернешься.

В его объятиях хорошо и уютно. От него так приятно пахнет. Хотелось, чтобы он не отпускал меня никогда. Подняла взгляд и с удивлением увидела оранжевое пятнышко на его щеке.

— Что это? — коснулась и вытерла.

— Краска, наверное, — улыбнулся он. — Я ведь художник. Забыл тебе об этом сказать. Вернее, не было возможности.

Он отстранился, указывая на стоящий посреди гостиной холст.

— Вчера этого не было, — заметила я. — Ну… По крайней мере, сегодня утром точно…

— Сразу после твоего ухода приехал мой секретарь и привез вещи из аэропорта.

— У тебя есть секретарь?

Я вдруг осознала, что мы с ним сами собой перешли на «ты». Это получилось так мягко и естественно. Странно казалось обращаться к нему на «вы» после того, как он представил меня своей невестой.

— Да, — ответил он. — Мой верный друг и помощник. Не знаю, что бы я без него делал. Я познакомлю тебя с ним.

Я подошла к картине. По-видимому, только набросок. Черные штрихи. Посередине единственное яркое пятно, напоминающее руку.

— И в каком жанре ты работаешь?

— Трудно сказать. Я не люблю ограничивать себя рамками. У меня есть разные работы: и реалистические и авангардные. Общее в них только одно.

— Что же?

— Руки.

Мне показалось, что я ослышалась.

— Руки?

— Да. Это бабушка привила мне особое трепетное отношение к человеческим рукам. Она говорила, что по ним можно узнать о человеке все. Вот ты, когда знакомишься с людьми, на что сразу обращаешь внимание?

— На глаза. Добрые они или злые, — уверенно ответила я.

— А я на руки.

Я невольно взглянула на свои и тут же спрятала за спиной. Формой они, конечно, красивые, с длинными тонкими пальцами. Но вот с понятием маникюр совершенно не знакомы.

Дима мягко вытащил мои руки из-за спины и сжал в своих ладонях.

— Знаешь, как я узнал, что ты та самая?.. Когда снял перчатки и увидел твои руки… Они — идеальные.

Мои щеки пылали, я это чувствовала. Снова пришли сомнения в психическом здоровье Дмитрия. Чтобы перевести тему, я сказала:

— А что тебя вообще привело сюда, в наш Богом забытый городок? Ищешь вдохновения?

— Я здесь родился…

— И где живешь теперь?

— В основном, в Нью-Йорке. Но я подолгу не привык сидеть на одном месте.

Я с невольной завистью вздохнула. Что касается меня, то, видимо, так и придется до конца жизни провести в нашем Ильинске. Нью-Йорк и прочие недостижимые места я могла увидеть только по телевизору. Снова остро осознала собственную никчемность.

— Вообще-то я сюда пришла узнать, не находил ли ты в парке мою сумку, — запинаясь, проговорила я.

Он вздохнул, потер переносицу и вышел из гостиной. Вернулся, неся уродливую черную сумку.

— Вот эту?

Протянул мне.

— Я только после твоего ухода о ней вспомнил.

— Спасибо.

Схватив сумку, я вцепилась в нее, словно в спасательный круг и прижала к груди. У меня больше не было причин оставаться. Сама все испортила. Лихорадочно пыталась найти повод задержаться. Снова взгляд упал в сторону холста.

— И много тебе приносит занятие творчеством? Или это только хобби?

Дмитрий вернулся к картине, взял кисть и стал набрасывать другие штрихи.

— Ну, в последнее время приобрел некоторую известность. Но это не основной способ заработка.

— У тебя есть фото твоих работ?

— Я не настолько тщеславен, чтобы носить их с собой, — улыбнулся Дмитрий. — Кстати, раз уж ты так упорно отвергаешь саму мысль о том, чтобы стать моей женой, у меня к тебе другое предложение.

— Вот как? Что за предложение?

— Стать моей натурщицей.

— Что? — я всплеснула руками, выронила сумку и кинулась собирать ее содержимое, рассыпавшееся по полу.

Тут же рядом оказался Дмитрий, помогая собрать кучу нужных и ненужных предметов. О существовании некоторых из них я уже успела забыть. Наши руки соприкоснулись, он осторожно удержал мою ладонь.

— Я не прошу чего-то непристойного. Меня интересуют только твои руки.

— Вот как? — меня это уязвило.

Выходит, я сама его совершенно не привлекаю, как женщина. Хотя, чему я удивляюсь? Он произнес:

— Знаешь, не знаю, как здесь, в России, у нас есть целое направление моделей, которые демонстрируют только руки. Они незаменимы для демонстрации ювелирных изделий: колец, браслетов. Помня о твоем неравнодушии к моделям, могу сказать, что ты тоже могла бы заниматься подобным ремеслом. У тебя удивительные руки. Совершенство форм и линий. Наверное, многие сочли бы меня чудаком, но свою бывшую жену я полюбил не за красоту или человеческие качества. Я думал, что нашел то, что искал. Правда, уже тогда оставалось ощущение внутренней неудовлетворенности, словно я обманываю самого себя.

— Ты странный, — выдавила я.

— Почему? Некоторые способны полюбить за большую грудь или длинные ноги. И это не находят странным или предосудительным.

В его словах существовала определенная логика, но она не утешала. Почему-то хотелось, чтобы он полюбил меня не за что-то связанное с физической стороной, пусть это даже руки, а за мою внутреннюю сущность. Все-таки я идеалистка. Хотя, кто говорит о любви?

— Я напугал тебя? — осторожно спросил Дмитрий.

— Нет… Не в этом дело… — я запуталась, не в силах сформулировать, что же меня тревожит. — В общем, насчет твоего предложения. Я пока не знаю. Мне нужно узнать тебя поближе. Думаю, я смогла бы стать твоей натурщицей.

— Я рад.

Он помог мне подняться и подвел к дивану.

— Выпьешь что-нибудь?

— Нет! — я замотала головой. — Вчера я и так позволила себе лишнего.

— Может, хочешь поесть? Заказать тебе ужин?

— А ты будешь? Или ты и не ужинаешь?

— Почему же? — усмехнулся он. — А вообще, хочешь, мы отправимся в ресторан?

Я с сомнением посмотрела на рваные колготки и торопливо засунула ноги под диван.

— Не люблю ресторанов, — беззастенчиво солгала я, ни разу не переступавшая порог заведения, удостоившегося чести так именоваться.