Чтение онлайн

– Игнатий, это не имеет значения. Бог создал тебя таким, Бог любит тебя таким. Папа любит тебя таким, и ты должен любить себя и не обращать внимания на то, что говорят другие. Бог прощает грешников. Церковь всегда помнит, что геи – это люди, которые могут находиться в христианской церкви вместе с народом Божьим. И если есть в тебе, сын мой, сомнение, если мучает тебя твой выбор…

– У меня не было выбора. Так получается.

– Я верю, рано или поздно ты придешь к Богу. И достойно будешь ему служить. Заблудшая овца возвращается в стадо, если она не по своей воле блуждает. Кто я такой, чтобы судить тебя? Проблема не в том, что есть люди с такой ориентацией, как у тебя. Мы должны быть братьями. Но помни о том, что геи лоббируют свои интересы, как лоббируют свои интересы политики, масоны, да и многие другие. И эта проблема гораздо серьезней. Не уподобляйся лоббирующим. По велению сердца ты, Игнатий, пришел ко мне, пусть сердце тебе и подскажет, как дальше жить. Бог прощает грешников, помни.

Но и основополагающие библейские тексты прими к сведению – апостол Павел в послании к Коринфянам говорит: «мужеложцы царства Божьего не наследуют».

Папа надолго замолчал, вид у него строгий и отрешенный, он смотрит прямо перед собою. Вдаль. Но взгляд просветлел, когда он снова обратился к гостю:

– Церковь не гонит грешников. Но выбор есть у каждого: согрешить, покаяться и переродиться… или грешить и каяться без конца. Так получается… Ответил ли я на твой вопрос, Игнатий? Есть ли покой в твоем сердце?

– Покоя в сердце моем нет, но этот день не забуду. Могу ли колени склонить, Ваше Святейшество? – Игнат, не дожидаясь ответа сполз с кресла и с размаху бухнулся на пол, но Франциск жестом велел Игнату подняться. Осенил его крестным знамением трижды: и промолвил:

– Ступай, сын мой. – Поднял глаза на Люсю, тихо стоявшую за спинкой Игнатова кресла, будто только сейчас ее заметил и добавил: – Ступайте, дети мои. Ищите свои ответы. Ищите и обрящете.

Папа невозмутим, будто ничто не может его взволновать. Смиренное понимание с налетом грусти. Он встал с кресла (как прямо спину держит! – невольно отметил про себя Игнат) и неторопливо скрылся за той же дверью, из которой вышел.

Охранники в обычных серых костюмах провожали Игната и Люсю к выходу. Мужчина и женщина двигались, озираясь по сторонам, как герои брюлловского полотна «Последний день Помпеи». Великолепие дворцов и колоннад потрясало. Затертое выражение «дух захватывало»… но дух действительно захватывало, перерождение происходило помимо воли, длинный путь. В начале растерянность, к середине она улетучивается, сменяясь отсутствием каких бы то ни было ощущений, а к концу ритм шагов выравнивается и твердость духа торжествует. Архитектурные тайны Апостольского дворца в том и заключались, что всякий туда вошедший «человек с улицы» выходил обновленным, путь рассчитан математически.

Вспоминая слова понтифика, Игнат неожиданно почувствовал уверенность. Ему показалось, что папа его благословил. Не верилось, что такие слова можно сказать наместнику апостола Петра и быть выслушанным благосклонно. Нет агрессии и предубеждения, есть мягкость, понимание! И нет осуждения, это главное. Игнат крепко сжал Люсину руку, он не ожидал такого потрясения от легкомысленно задуманного визита.

В колоритном ресторанчике, что от их гостиницы неподалеку, Игнат и Люся набросились на пиццу, как изголодавшиеся за день люди, ели много и жадно. Зверский проснулся аппетит! Там открытая кухня, два быстроглазых молодца в белых колпаках раскатывают тесто, они весь день на виду – но движения не выглядят заученными, повара переговариваются друг с другом, успевают подмигивать посетителям.

И официант очень смешной, как персонаж из какого-то фильма, название Люся не могла вспомнить, как ни силилась. Он небольшого роста, лысоват, мимика гуттаперчевая! В его исполнении обслуживание клиентов становилось мощным перформансом – жестикулирует, шутит и гримасничает, будто клоун на арене цирка.

Италия вообще точно такая, как в фильмах Феллини, подумал Игнат. Понтифик тоже вполне киношный, ведь в огромном зале с монументальными росписями на стенах им кино показали. Ничего не понятно, зато красиво. Нео-неореализм. Наиважнейшее из всех искусств в этой артистичной стране благополучно вернулось туда, откуда пришло, – в жизнь.

Благодаря благодетелю Игнат прекрасно знал кинематограф. Во всяком случае, основные имена проштудировал вместе с поименным творчеством. Фильмы Годара и Бунюэля наизусть помнит. А Джармуш и Гиллиам! И Фассбиндер! Множество незабываемых впечатлений, и кадры волшебные; телекомпания наберет силы и мощь, и он знает, какими у него будут кадры! Да нет, не сотрудники, это как-то утрясется, он добьется своего и окружит себя не благодетелевыми протеже, а своими соратниками, вместе они все смогут!

Люся спала, носом уткнувшись в его плечо. Он посмотрел на нее и вспомнил о соседском котенке – точно такой же. Серенький, жизнью исполосованный, мордочка заостренная, хитрый, но так неотразимо привлекателен, когда спит! Кондиционеры чертовы, воздух должен быть свежим, пусть даже все пассажиры, и привилегированные, и битком набитый эконом, выйдут на волю с насморком.

И не скроешься от авиакомпанейских забот, дудит над ухом, зудит и бормочет – не безотказный мотор, а сквозной продув «все для вашего комфорта», да кого он интересует, мой комфорт, всех только бабки интересуют. Папа римский за уймищу денег в частном порядке крестом его осенил. Спросить бы его: а бесплатная прочистка мозгов презренному гею доступна? Чтобы по данному вопросу каждый заблудший определиться мог?

Да куда там, пустое, бесплатно только голуби на площади Святого Петра перед колоннадой мельтешат, да и те для прокорма телесного… А у голубя есть душа?..

Глаза начинали слипаться, и чудились ему то голуби, то невероятной красоты и дороговизны фрески на стенах залов Апостольского дворца. Игнат накрыл Люську пледом, подоткнул заботливо, чтобы не дуло. Пусть отдохнет и не простудится. Потащил ее в Рим не с того ни с сего, страшился ведь наедине встретиться с самим папой. А тот так прост, доступен, вежлив! И она сговорчива, подхватилась по первому зову.

Игнат не заметил, как уснул, гул самолета способствовал.

Вначале она о психических заболеваниях Виктору рассказывала, объясняла, что депрессия это плод воображения, чаще всего. Хандра, плохое настроение, то, с чем нужно самостоятельно работать. Волевые усилия применять. С примерами из книг, из чужих и своих исследований. Если не клиника и без санитаров можно обойтись, то человек помоги себе сам. Так, в спорах и дискуссиях, вытанцовывалась книга «Модные темы», Рита ее писала и уверена была, что пишет для себя и своей семьи. Аспекты новых явлений.